— А я люблю, когда ты молчишь, — парировала она.
— В ночь бала тебе нравилось не только это, — заметил Эштан, и Ева от неожиданности остановилась — он едва не врезался в нее.
— Не вспоминай это! — злым голосом попросила она.
— Не думаю, что ты можешь мне запретить, — рассмеялся он.
В ночь бала, что был устроен в честь Белль, Ева, выпив лишнего, сама пришла к Эштану. Нашла и села рядом. Сначала плакала, закрыв лицо ладонями, а потом вдруг поцеловала, запустив пальцы в его распущенные пепельные волосы. И целовала так, что вскружила ему голову.
Самозабвенно и горячо. Настойчиво. Ее губы были мягкими и податливыми, а язык приятно горчило выпитое вино. Ева льнула к Эштану, ища утешения в объятиях, и он не мог отказать ей в этом — сам нуждался в тепле и ласке. Хотя бы на одну ночь. Из-за грядущей свадьбы оба лишились тех, кто был им нужен. Они не могли отпустить друг друга, прячась от всего мира за шторкой в полутемном зале.
— Слышала, Белль отравили, — сказала вдруг Ева. — В замке твоей матери. Правда ли это?
— Правда, — чуть подумав, ответил Эштан.
Совсем скоро это станет известно всем — наверняка в каждой газете будут статьи про отравление. Да и рты всем приглашенным высокородным не заткнешь.
— И кто это сделал? — спросила девушка. — Не ты ли?
Эштан рассмеялся.
— Ты не первая, кто меня в этом обвиняет.
— Просто я знаю твою любовь к ядам.
— Я не травил Белль. Я ее спас.
— Очень разумно — хмыкнула Ева. — Мог бы и постоять в сторонке. Ах да, ты же влюблен в нее. Кстати, почему? Чем она тебя так привлекла? Да, хорошенькая, но… Что есть, кроме этого?
— Тьма, — было ей ответом.
— Иногда я жалею, что ее нет во мне, — вдруг призналась Ева.
— Почему же? — удивился Эштан.
— Так проще. Быть темным с самого рождения. Это предопределение, с которым можно не бороться.
— Ты стала жрицей темного бога. Ты все еще не считаешь себя темной? -позволил себе кривоватую улыбку Эштан. Ее выбор его тревожил. Это был слишком глупо. Рано или поздно правда вскроется. И что тогда? Смертная казнь.
"
"— Не считаю, — ответила Ева с презрением. — Мне пришлось это сделать. Ни больше, ни меньше. И не потому, что я так хотела, а потому что я должна была спасти своих близких.
— Расскажи подробнее, — схватил ее за руку Эштан. Но Ева, поняв, что сказала лишнее, высвободилась и молча пошагала дальше. Он не мог видеть ее лицо, но ему казалось, что девушка плачет, и из-за этого на сердце было нелегко.
Территорию Ямы они покинули молча и без приключений.
