— Да, я надеюсь отблагодарить его, ваше величество, — отозвалась Белль.
— Дочь, сколько раз ты сбегала из замка? — спросил император Этель. Этот вопрос явно был с подвохом. Ей не стоит говорить, что первый. Ложь он ненавидит еще больше, чем глупость. Просто раньше она делала это редко, а с появлением Тома все поменялось.
— Несколько, отец, — едва проронила Этель. И поняла, что поступила верно, не солгав.
— Глупость наказуема, не находишь?
— Да, — прошептала та.
— Ты отправляешься в Ивовую долину на три месяца.
Стремление помочь — похвально. Но ты не имеешь права подвергать риску себя и всю свою семью. Подозреваю, что твои придворные дамы обо всем знали. Каждая понесет наказание.
— Они не знали! Я делала вид, что сплю! — воскликнула принцесса.
— Они догадывались. Не спорь.
Снова молчание.
— Отец, как ты накажешь меня? — подал голос Даррел.
— Тебя? Никак, — холодно ответил император.
Этель прикусила кончик языка. Равнодушие — вот худшее наказание для брата.
Он сам накажет себя за это. Она мельком глянула на Дара — его лицо было словно окаменело.
— Просто готовься к свадьбе. Большее я от тебя и не требую. Идите, у меня много дел, — велел отец. Перед ним действительно высилась кипа бумаг. Он часто работал до самой ночи."
"— Ваше величество, — посмела обратиться к нему Белль, в очередной раз удивив принцессу — откуда в той столько то ли смелости, то ли наглости? — Простите за дерзость, но… я знаю, что моего брата схватили гвардейцы.
Что с ним будет?
Император задумчиво постучал пальцами по столу.
— Я отпущу его.
Белль поблагодарила его глубоким поклоном. Этель с Даррелом тоже поклонились, после чего все трое покинули кабинет императора.
Ничего не говоря, они вышли за дверь, в сопровождении гвардейцев направились по длинному, сияющему огнями коридору. Они добрались до покоев принцессы, где ее ждали перепуганные придворные дамы, однако Даррел велел уйти и им, и гвардейцам. Они должны были поговорить наедине.
У каждого было, что сказать.
— Я просила тебя, — хрипло сказала Белль, глаза которой пылали от ярости, которую прежде она скрывала так хорошо, что Этель даже и не заметила ее. — Просила тебя не трогать моих братьев. Зачем?
Всего одно слово — зачем? — и столько эмоций. Этель снова почувствовала ту странную темную энергию, как в тот раз, когда сила Белль ударила по ней. Однако в этот раз невеста брата сдержалась. Не навредила.
