— Правды вообще нигде нет, если ты не заметил, — хмыкнул Даррел, плюхаясь между друзьями."
"— Знаем-знаем, этот мир пропитан ложью, а ложь — кровь темного бога, которую испил каждый живущий, — отмахнулся Кэлл, сидя на диване с ногами и продолжая чистить кинжал. Как и Арт, он был расслаблен и напоминал сейчас не грозного война, отнимающего жизни, а хрупкого парня с платиновыми волосами, бронзовой кожей и хорошеньким личиком. Его выдавали лишь лиловые глаза дроу.
— Что тебя тревожит? Сумасшедший с воплями о госте или высокородные, которые смели обсуждать твою невесту? — прямо спросил Арт.
— Мне плевать, кто и что говорит про нее, — задрал подбородок Даррел.
Парни снова расхохотались. Они знали, что это ложь. И Даррел знал. Только упрямо не хотел признавать это.
— Мы помним, как тебе было плевать, — закивал Арт. — Ты их чуть было не поубивал ледяными кнутами. Истинное проявление безразличия.
— Думай, что хочешь, — отмахнулся Даррел.
— О, ты не понял, друг мой. Наш принц злится, потому что довел невесту до слез, — с милой улыбочкой сообщил Арту Кэлл.
— Неужели она так не рада свадьбе?
— Должно быть, это она единственная во всей империи, кто не хочет стать женой наследного принца, — хмыкнул Кэлл.
— Бедный Дар.
— Нам так тебя жаль…
— Идите к эйху, — посоветовал им принц.
— Зато он успокоил ее поцелуем, и кажется, ей понравилось, — продолжал серый дроу. — Эй, расскажи, как целуется Белль?
— Потрясающе, — раздражённо ответил Даррел.
— Лучше, чем Ева? — спросил Арт.
— Наверняка лучше. Целоваться со змеями — не самое приятное, что может быть, — усмехнулся Кэлл. Ева Шевер никогда ему не нравилась. И то, что принц начал тайно встречаться с ней, его напрягало. А вот Белль нравилась ему куда больше. Она была искренняя, а Кэлл чуял искренность, как пес — зарытые кости.
— Да заткнетесь вы или нет? Меня тревожит не это. Меня тревожат слова того психа.
— Веришь в то, что с севера грядет тьма? — спросил Арт.
— Я верю в новый заговор, — неожиданно серьезно ответил Даррел.
— То, что устроил мой милейший дядя — было прикрытием для чего-то более серьезного.
О том, что его беспокоит и Белль, Даррел ничего не сказал. А что он мог сказать друзьям? Что все время думает о ней? Что не хотел, чтобы она плакала, танцуя с ним? Что едва не сошел с ума, целуя ее и прижимая к себе?
Спустя пару часов в покои Даррела заглянул глава тайного отдела Элиот Ворн, которого принц с детства привык называть дядей Элитом.
