– Видите ли, у высокородных принято добиваться чужого расположения, используя ложь.
- Ты ведь сама теперь высокородная! – расхохоталась подруга.
- Какая из меня высокородная, - усмехнулась я. – Я такая же, как и вы.
- Но кровь-то в тебе течет непростая, - внимательно взглянула на меня Элли. – Ты – из рода Черного дракона. Ты – дракон, Белль.
- Не могу в это поверить, - призналась Дэйрил. – Драконы для меня – небожители, почти как боги. А ты… ты одна из них! Наша Белль – дракон!
Я смутилась, хоть и не показала вида.
- И темная, - добавила я тихо. – Если честно… я думала, многие не захотят общаться со мной из-за этого.
Подруги переглянулись.
- Какие глупости, - возразила Элли.
- Почему вдруг мы должны перестать хотеть общаться с тобой? – надулась Дэйрил.
- Но ведь вы сами говорили, что темные опасны, - нахмурилась я. – Помните, когда на Осеннем балу Эштан пригласил меня на танец, вы мне все уши прожужжали, что он темный, а потом общаться с ним не нужно!
- Признаю, это было глупо, - вздохнула Дэйрил.
- Мы мыслили стереотипами, это верно. И сейчас мне стыдно за это, - подтвердила Элли. – Просто в нашем обществе привыкли ненавидеть темную магию и боятся темных. Мы были слишком глупыми в то время. Еще только поступили в академию и не избавились от предрассудков.
- Сейчас лично я смотрю на это иначе, - встряла Дэйрил. – И среди темных много красивых парней…
- А ты все только о парнях думаешь, - укорила ее Элли.
- Я хочу повеселиться до того, как меня заставят выйти замуж за какого-нибудь зануду, - отмахнулась Дэйрил.
– Кстати, Белль, я же рассталась со своим последним парнем. Так что можешь познакомить меня со своими братьями! На фотокарточках они милые! В газете видела!
- Они заняты, - ответила я. – У одного из них скоро свадьба.
- Тогда найди для меня какого-нибудь высокородного красавчика, - не отставала подруга. – И вообще, ты должна рассказать нам обо всем! Секреты друг от друга – преступление против дружбы!
Мы долго валялись на кровати и болтали. Я улыбалась, когда рассказывала о том, что со мной произошло, не показывая, как мне было страшно, но, когда речь зашла о моей настоящей семье, едва смогла сдержать слезы.
Девчонки заметили это, а, может быть, услышали, как задрожал мой голос. Элли молча погладила меня по спине. А Дэйрил, пряча слезы, прошептала:
- Я знала, что тебе пришлось тяжело. Но не знала, насколько. Мои слова ничего не изменят, но прими мои соболезнования.
- И мои, - вздохнула Элли. – Не печалься, Белль.
