Звезда Чёрного Дракона

– Чтобы сказать то, о чем мне поведал однажды мой отец, – грустно улыбнулась Алтея.

– Ваш отец? – приподняла я бровь.

– Да. Покойный император. Дар видеть будущее передался мне от него.

Ее слова были будто гром среди ясного неба. А меня словно молнией поразило.

– Вы – сестра императора? Но мне известно лишь об одной его сестре. Эрц-герцогине Виорской.

– Я незаконнорождённая, – спокойно ответила Алтея. – Полагаю, тебе известно, что это такое?

– Знаю, – сглотнула я.

Мне было страшно, только я не понимала, почему.

– А знакома ли тебе вторая часть, Белль?

– Поведайте мне ее, – ответила я. – И сделайте это быстрее. Ваше время заканчивается.

– В тот день я впервые видела слезы моего отца, – продолжила Алтея, будто не слыша моих угроз. – Мы встретились, и он плакал, сидя в этом кресле, где сейчас сижу я. А я не знала, как утешить самого могущественного человека во всей Вечной империи. Он плакал и говорил мне: «Что же делать, Алтея? Что мне делать? Когда мой внук и его супруга вступят в дуумвират и объединят силы, чтобы свергнуть Кровавого дракона, они оба растворятся».

– Растворятся? – прошептала я.

– Погибнут, – тихо сказала провидица. – Не вынесут потока этой силы. Их искры угаснут и уйдут каждая на свою звезду. Кровавый дракон будет побежден, но лишь благодаря жертве супругов, остановивших тьму.

Повисло молчание. Я перестала слышать стук своего сердца, как будто оно больше не билось.

– Отец говорил мне: «Как правитель, я должен выбирать меньшее из двух зол. Что значат жизни двух драконов, когда на кону жизни целой империи? Целого мира! Но как отец, я не могу принять этот выбор». Ему действительно было тяжело. Он уходил с мыслями об этом.

Так странно… Страха нет. И меня самой будто нет. И тьмы нет, и огня. Все ушло. Я превратилась в статую без чувств.

Раствориться – вот в чем мое предназначение. Погибнуть во благо. Стать спасительницей народа, империи, мира.

Отдать свою жизнь ради других.

Алтея смотрела на меня с сочувствием, будто понимала, что твориться у меня на душе.

– Они знали? – глухо спросила я.

– Император и императрица? Да. Знали. Даррел – знал не больше, чем ты. Мой брат не видит в нем того, кто способен занять его место. Слишком погружен в собственную боль и собственные обиды. А невестка до сих пор считает его ребенком, который не способен самостоятельно принимать решение.