Звезда Чёрного Дракона

– Как это произойдет? – продолжила я.

Вместо ответа она вдруг обняла меня – так крепко, что на мгновение перестало хватать воздуха. Но прежде, чем я успела оттолкнуть ее от себя, императрица сама меня отпустила.

– Прости, Белль. Я действительно хотела, чтобы ты, дочь моей Ари, была счастлива. Но… Так сложилась твоя судьба. Ты наверняка обо всем знаешь. О дочери Артеса и Эйю. И нет смысла рассказывать тебе об этом заново. Все, что я могу говорит – лишь слова о прощении. Но нужны ли они тебе?

Мне не нужно прощение.

Мне нужна жизнь. Нужно счастье. Нужна любовь. Нужны мои родные и близкие. Нужен Даррел.

– А если я откажусь от ритуала? Если сбегу? – спросила я, и сердце тотчас забилось быстрее.

– Тогда ты откажешь от тех, кого любишь, – ответила императрица. – Они погибнут. Тьма неминуема, Белль. Перед тобой стоит самый жестокий выбор – ты или они. И раз Алтея хотела, чтобы ты знала правду, – в ее голосе появилась злость, которая тотчас потухла, – тебе придется выбирать. И я знаю, что это мучительно больно.

А как помочь тебе – не знаю.

– От вас мне ничего и не нужно.

Какое-то время мы молчали. Императрица перебирала песок, а я смотрела на море, ни на что не обращая внимания.

– Почему я? – пересохшими губами вдруг спросила я какое-то время спустя. Императрица вздрогнула. – Почему это должна быть я? Я тоже люблю жизнь. Я хочу жить. Дышать воздухом, бегать, чувствовать аромат цветов. Читать книги, смеяться, гулять. Хочу любить и быть любимой. Стать хорошей женой и матерью, заниматься магией и этим зарабатывать себе на жизнь.

Мне не нужны титулы и большие деньги. Я хочу жить, как все. Во мне нет тяги к подвигам и приключениям. Я не мечтаю о славе и власти. Я просто хочу жить. Я люблю жизнь.

Воздуха не хватало, а по щекам побежали соленые слезы, и я торопливо смахнула их, не желая казаться слабой перед императрицей.

– Белль… Мне очень жаль. Я не знаю, как искупить перед тобой этот грех. И не могу ответить на этот вопрос – почему ты, – дрожащим голосом проговорила императрица.

По ее лицу, какому-то осунувшемуся и постаревшему, тоже текли слезы. 

– Я просто хочу жить, – повторила я. – Просто. Жить.

– Прости, прости, прости, – шептала в ответ императрица. Но что я могла ей ответить? Ничего. В пустоте нет ответов. А я была пустотой.

А потом мы снова сидели и смотрели на спокойной южное море, которое будто и не ведало, что где-то там, на севере, начинает свой похож тьма.

Я знала, что будет. Я не откажусь от своего предначертания.