Звезда Чёрного Дракона

Они оба понимали, что «она» – это его мать.

– Как? – сглотнув, спросила Ева.

– «Два кинжала», – ответил Эштан с усмешкой. – Один кинжал ранит тело, второй – нашу магическую сущность, перерезая потоки магии. Во мне ее почти не осталось.

– Старая тварь, – вырвалось у Евы.

– Юная госпожа не должна так выражаться, – почему-то развеселился Эштан.

– Не твое дело, как я выражаюсь.

– Официально я все-таки твой брат, хоть и троюродный, – усмехнулся он. – Так что мое.

– Мы родственники со стороны твоего отца, покойного мужа эрцгерцогини.

Эштан внимательно на нее посмотрел:

– Почему ты так решила?

– Альва кричала о твоем отце. Я ведь слышала. И ее слова подтвердили мои догадки. Ты – сын эрцгерцога, которого на воспитание отдали его сестре, чтобы скрыть личность твоей матери-ведьмы, от которой ты получил темную силу. Не бойся, я никому не скажу.

Эштан хрипло рассмеялся.

– Я хочу очутиться в академии, – проговорила Ева. – Учиться, забыв обо всем этом. Почему я вообще здесь? Почему должна умирать в Приграничьи?

– Ты сама захотела это.

– Нет, не сама! Меня заставили! Ты же знаешь, что глава тайной службы пригрозил казнью моей семьи, если я не стану шпионом!

– Это твоя вина, Ева. Ты использовала темный приворот на принце, и они узнали об этом, – жестко ответил Эштан. – Тебе самой грозила смертная казнь, как предательнице.

– Предательнице? – усмехнулась Ева. – Я всего лишь хотела удержать Даррела рядом. Я бы не сделала ему больно. Я просто хотела, чтобы он любил меня.

– А ты? Ты любила его? – спросил Эштан.

– Какая разница? – дернула плечом Ева.

– Или ты любила власть?

– Замолчи, пожалуйста. Ты ничего не понимаешь! И вообще, ты сам посоветовал мне этот ритуал! А книгу ведьм подсунула мне твоя мать! Это вы виноваты, что все так случилось.

– Хорошо, путь так, – ответил темный.

– Да, это моя вина, – повторил он и закашлялся.

– Зачем ты это говоришь! – воскликнула Ева с отчаянием.

Если бы Эштан не стал соглашаться, стал в ответ обвинять ее, она бы начала спорить, доказывать, кричать… А так ей даже нечего было сказать ему.

– Потому что нет разницы, кто виноват. Ты, я или моя мать. Или весь мир вокруг. Получилось, как получить. Думать нужно о другом. О том, чтобы выжить, – ответил он.