Звезда Чёрного Дракона

Старшая придворная дама стиснула кулаки и яростно что-то зашипела, но что именно, Реджина не поняла — ее силой увели прочь. Герцогиня улыбнулась. Обвиняемый был найден. Это все значительно упрощало. Главное, чтобы девчонка осталась жива.

Тонкие пальцы Эштана коснулись золотисто-пшеничных волосы Белль, что разметались по подушке. Глаза ее были закрыты, под ними залегли глубокие тени. Длинные изогнутые ресницы дрожали.

— Противоядие подействовало? — тревожно спросил маг, и Эштан одернул руку. Не хотел касаться девушки при посторонних, о которых уже совершенно забыл.

— Должно было, — отрывисто ответил Эштан. — Нам остается лишь ждать.

— Что будет, если ее невеста принца не придет в себя? — вздохнул маг. — Должно быть, нас всех ждет наказание. Как же гвардейцы ничего не заметили? И замковая охрана… Да и я… Но магического вмешательства не заметил, смею сказать. Что же делать? Император, должно быть, всех нас на рудники отправит…

— Время ли думать о себе? — резко повернулся к нему Эштан.

Его опалило яростью, и она вспыхнула в его глазах так ярко, что маг опешил.

— Простите, ваше высочество, — поклонился он тотчас, понимая, что сболтнул лишнего. — Я взволнован, а потому говорю чушь. Разумеется, больше всего я переживаю за жизнь ее милости.

— Принесите звездной воды, — велел Эштан. Его болтовня раздражала.

Маг исчез, а Эштан склонился над лежащей без сознания Белль. Даже во сне она была хороша собой. Он убрал с ее щеки прилипшую прядь волос и, на мгновение потеряв самообладание, коснулся кончика приоткрытых губ.

— Все будет хорошо, — тихо сказал он, очерчивая пальцем прямую линию по нижней губе. — Обещаю.

Он убрал руку, понимая, что не должен делать этого, и прикрыл глаза, вспоминая сегодняшний вечер.

Эштан следил за Белль. Осторожно, стараясь не привлекать внимания. Он и в замок Семи Ветров приехал для этого — чтобы увидеть ее. Эштан и сам не понимал, почему так много думает о ней. Почему вспоминает запах ее волос.

Летний, теплый, солнечный. И блеск зеленых глаз — широко распахнутых, наивных, но с хитринкой. Таких глаз не бывает у тех, кто живет во дворце. Таких глаз он никогда не встречал у темных. Вместо тьмы в них всегда был свет. Только при этом тьму Белль Эштан чувствовал изначально. Он встретил ее раньше, чем Даррел. Только тот снова отнял то, что принадлежало ему.

Не выдержав, Эштан все же пригласил Белль на танец — так сильно хотел прикоснуться к ней.