Звезда курятника

— Живи сам и давай жить другим! — приговаривал хитроумный Дудликов, выстраивая свою империю.

Компания «Атлант» должна была окончательно и бесповоротно стать на светлый путь после капитуляции ее генерального директора Кочерыжкина. По расчетам Германа, это должно было случиться в самом скором времени: Эдуард Рудольфович уже демонстрировал все признаки подавленности и растерянности. Коварный Дудликов с большим удовольствием слушал, как осажденный со всех сторон Кочерыжкин истерически орет на подчиненных, надеясь пробить брешь в рядах безукоризненно вежливых, приветливых и спокойных «путейцев».

— Надеюсь, ты понимаешь, как неуместно сейчас появление этой журналистки, — сварливо сказал Герман Трофимович Виктору, ослабляя узел галстука. — Если она начнет копать, может сорвать нам всю игру.

— А ты не преувеличиваешь, Геракл? — легкомысленно спросил Душка. — Ну что нам одна девица-журналистка?

— Помнишь, три года назад я выбил разрешение на строительство заправки на территории старинного войскового кладбища? — Герман ответил вопросом.

— А журналистка при чем? — напомнил Виктор.

— А при том! Она первой сунула нос в котлован, увидела там кости и подняла такой хай, что уже через неделю весь город только и говорил, что о вандалах, которые закапывают бензиновые резервуары в старые могилы! Лицензию у меня отозвали, АЗС пришлось ставить в промзоне, а уж сколько денег я потратил, чтобы отмыть свое доброе имя, — страшно вспомнить!

— Понял, — кивнул Душка.

— Ну, Му-Му — это в самом крайнем случае, — поежился Дудликов. — Для начала выясни, чего она вообще появилась на нашем горизонте, и отшей ее. Припугни как-нибудь! Что я, учить тебя буду?!

— Ученого учить — только портить, — кивнул довольный комплиментом Душин, у которого помимо милого прозвища Душка было еще одно, куда менее приятное: Душман.

Будущие зубные техники гнездились в одноэтажном здании, которое венчало собой невысокий пригорок в парке бывшего Института благородных девиц, ныне — машиностроительного техникума. Стены этого здания, сложенные из ноздреватого серого известняка, удерживали от падения в заросли могучей крапивы массивные кирпичные подпорки в форме прямоугольных треугольников.