Загорелый, смуглый, с растрепанными черными волосами, он был похож на хищника на отдыхе и выглядел невероятно привлекательно. — Я возвел над озером храм в память о Лоредане. Вершина этого холма была ее любимым местом…
— Очень хорошо, что ты так сделал.
— Зато твой след везде, куда ни глянь, — неожиданно поддразнил ее Витале.
Гигантская позолоченная мебель уже отправилась в чулан. Ей на смену пришли современные предметы интерьера из дуба, которые удивительно хорошо сочетались со стенами, обитыми шелком.
По углам появились удобные кресла с подушками и пледами, необычные глиняные вазы и тщательно подобранные цветочные композиции, прибавившие комнатам комфорт и индивидуальность. Эдмондо, всецело поддержавший их тягу вить гнездышко, радостно приветствовал все начинания новой хозяйки.
Вдруг взгляд Витале упал на часы над кроватью. Он замер и резко сел.
— Не думал, что уже почти шесть!
Не прошло и десяти секунд после этого восклицания, как из ванной послышался шум воды.
Зара лежала в постели как будто окаменев. В ее мозгу мелькали десятки отчаянных вопросов. К сожалению, она знала, почему Витале так спешит. Точнее говоря, она и знала, и не знала…
Итак, снова наступил вечер пятницы. Каждую пятницу Витале уходил вечером один и возвращался не раньше двух часов ночи. Он поступал так на протяжении уже пяти недель и говорил только, что ужинает с давней подругой, которая живет близ Флоренции.
Если же Зара пыталась вытянуть из него какие-то подробности, он становился раздражительным и замыкался в мрачном молчании. Зара подозревала, что его подруга живет на вилле, для которой она спланировала парк. Когда она прямо спросила его об этом, он промолчал, что тоже говорило о многом.
— Ты должна научиться доверять мне. Ты моя жена, но это не значит, что я обязан все тебе рассказывать, — категорично сказал Витале неделю назад.
Зара всегда считала, что брак означает именно это, но предпочла не доводить до ссоры, довольствуясь худым миром. Однако она знала, что на следующий день Витале вернется в палаццо мрачный и отстраненный и что в ближайшие сорок восемь часов он, скорее всего, вообще к ней не прикоснется. Его пятничные отлучки определенно не приводили его в хорошее расположение духа.
