Скажу коротко, раз я это делаю, значит, так надо. Кивни, если поняла?
Девчонка упрямо молчит, отвернувшись к окну.
По дрожи хрупкого тела понимаю: её знобит.
Кручу рычажок обогрева и включаю подогрев сидения. Даю, золушке время согреться и успокоиться.
Минут через пять она поворачивает в мою сторону заплаканное лицо.
- Я видела сумму договора на оказание медицинских услуг. Это ужасно! У меня таких денег нет и, может быть, долго еще не будет.
- Забудь и не думай. Это в прошлом, - хмыкаю, переключая радиоволну в поисках легкой музыки.
- А деньги Вам вернули? - уточняет малышка, шмыгая носом, и продолжает говорить категоричным тоном. - Не надо везти меня в больницу. Сама вылечусь. У меня есть деньги. Мне Таня аванс дала. Я хотела завтра погасить долг за общагу. Но…Могу и сегодня еще успеть заплатить. Отвезите меня, пожалуйста, к общежитию.
- Нет. Я был в вашей общаге и в твоей комнате. Условия ужасные. Грязь, вонь, холод. Соседки твои шма.., - вовремя останавливаю себя, поймав взгляд Людочки. - Они пожаловались, что очень холодно по ночам.
Ты, не долечившись, совсем сляжешь.
- Все будет хорошо. У меня есть теплый спортивный костюм, - всхлипнув, выдыхает золушка, ёжась.
- Нет. Не обсуждается. Я скоро в командировку уезжаю. Поживешь пока у меня. Так сказать присмотришь за квартирой, - нахожу правильный аргумент в последний момент.
- А где мои кроссовки? - нахохлившись, интересуется Людмила.
- Выбросил. Купим новые.
- Вы в своем уме? Мне завтра на работу и на занятия надо. Я что босиком пойду?
- Утром я вызову врача участкового.
Тебе пропишут лечение и справку. На работу и в колледж пойдешь как поправишься. Понятно объяснил? Завтра позвонишь своему куратору и скажешь, что болеешь. Да, и где твой телефон?
Ответа на свои вопросы не получаю, потому что девчонка, согревшись, тихонечко сопит во сне.
Глава 15
Глава 15
Мила
Стою на кухне с кружкой ароматного ромашкового чая. Смотрю в окно на заснеженные качели. Вспоминаю, как в сентябре упала на них от полного бессилия."
"“Надо же осень пролетела, как миг.
На календаре уже первое декабря”, - думаю, что теперь свою жизнь я отмеряю не месяцами, а тем, сколько прохожу мимо своего общежития.
После того, как Родион забрал меня из бытовки, три недели мне совсем было не до возвращения. Сначала лечила ангину, а потом как осложнение пневмонию.
Первые дней пять я постоянно спала и в туалет ходила по стенке. Ела через силу с уговорами и угрозами Грома.
Участковый врач настаивала на моей госпитализации.
