Звезда Сарханов

– Как испарились? – Злость нарастала и требовала выхода.

– А вот так! – как ни в чем не бывало улыбнулся Ильшур. – Подробностей не знаю, но факт налицо. Похоже, нас провели, как неразумных детенышей, и уже не в первый раз.

– Ты находишь ситуацию забавной? – прошипел я, отпуская силу.

Ильшур ощутил мой гнев и вмиг стал серьезным. Он всегда умел уловить мое состояние и сделать правильные выводы.

– Я нахожу забавным то, что, упиваясь своим могуществом, ни один из нас не видел дальше своего носа, – уже без улыбок, но глядя прямо мне в глаза, сказал он.

В его словах была логика. Мы слишком доверяли тем, кто был близко, тем, кому до нас доверяли наши отцы и деды, тем, кто в нашем общем горе был вместе с нами. А вместе ли? Рядом. Находились неподалеку, упиваясь своей победой, не желая упускать из виду тяжелораненого, но все еще опасного хищника. Много было неясного. Мы те, кому доверили поддерживать хрупкое равновесие в этой Вселенной, и сами стали причиной катастрофы.

– Да, виноваты, – согласился я, – но мы живы. Значит, нам и исправлять то, что мы натворили.

Слуга с поклоном пригласил за стол.

– Я хочу знать, как обстоят дела на Тэхере, – повторил я, садясь за стол и приглашая жестом располагаться остальных.

– Оказывается, Совет Разумных не собирался уже несколько сотен лет, – тихо начал Силурес, не поднимая взгляда от своей тарелки, – практически все решения принимали… Драконы.

Я застыл, переваривая информацию. Вокруг повисла долгая пауза. Все глаза собравшихся были устремлены на меня.

– Драконы? – тихо переспросил я, в моем голосе было столько скрытой ярости, что сидящие напротив склонили головы. – Надеюсь, вы опросили всех братьев. Что удалось выяснить?

Силурес с трудом поднял голову, чтобы взглянуть мне в глаза.

– Анситор, разумеется, все братья были опрошены. Никто из нас не имеет отношения к принятию решений этого Комитета.

– Комитетом Совета Разумных называли тех, кто принимал решения и законы от имени Драконов, – пояснил Норбан.

– Как долго не собирали полный состав Совета? – Я поднял взгляд на Силуреса. – Ты сказал, что несколько сотен лет. Я бы хотел знать точно. Сколько?

– Около пяти тысяч лет, – выдохнул он.