Звезда Сарханов

Девушку, что недавно появилась в вашем доме, Господин! – наконец пояснили мне.

Я почувствовал, как меня захлестывает волна ярости. Кому могла понадобиться МОЯ Кэт? Судорожно вцепился в край столешницы, даже не замечая, как та крошится под моими пальцами. Способность воспринимать окружающую действительность вернулась, когда я почувствовал прохладную ладонь Тизкара поверх своей.

– Остынь, Анситор, – тихо сказал Мудрый, – не давай силе выход и не принимай поспешных решений, не разобравшись. Ты пугаешь уважаемого Бахму.

Слова Тизкара отрезвили меня. Я сделал глубокий вздох, окончательно приходя в себя, и спросил алаксуанца как можно спокойнее:

– Так что там за загадочный посетитель?

– Это заисланец, – Бахма был бледен и напуган, – он представился Крэгусом, сказал, что землянка его знает.

– А позови-ка ты его сюда, – как можно беспечнее попросил я, хотя внутри все сжималось от гнева.

Алаксуанец вновь поклонился, вызывая новое беспокойство за свою устойчивость, и поспешил скрыться.

Спустя несколько минут на террасу вошел заисланец.

– Приветствую, – пророкотал басом подошедший фиолетовый колосс, слегка кивнув.

Да, пожалуй, таких могучих заисланцев мне видеть еще не приходилось, хотя многие из них отличались высоким ростом и развитой мускулатурой. Для себя я сразу отметил, как пренебрежительно держался незнакомец в обществе Драконов, словно не испытывая ни страха, ни уважения.

– Зачем ты явился, заисланец? – спросил я намеренно спокойно, подавляя вспыхнувший с новой силой гнев.

– Я пришел не к тебе, Дракон, – спокойно ответил он, глядя мне прямо в глаза.

– А к кому ты еще мог прийти в моем доме? – усмехнулся я.

– Я ищу женщину, невысокую, хрупкую, с дальнего сектора. Ее родная планета называется Земля.

Я ощущал каждой клеткой своего тела, как теряю контроль.

– Что тебе понадобилось от МОЕЙ женщины, заисланец? – процедил я, выпуская искры силы и наблюдая, как покачнулся исполин.

Но он устоял, значит, его намерения честны и благородны. Моя сила не причинила ему вреда. И хотя его благонадежность была вне сомнений, гнева моего это не потушило. Наоборот. Я был в ярости.

– Я пришел, чтобы ей служить, – пробасил этот настырный заисланец, чуть расставив ноги для удержания равновесия.