Звезда Сарханов

Драконы – стражи этой Вселенной, поэтому каждая планета, каждая система, каждое существо, имеющее доход, платят определенный процент. Кроме того, у нас есть огромное количество своих планет, где ведется разработка полезных ископаемых, размещается производство и проводятся научные разработки.

– То есть я могу заняться благотворительностью?

– Чем? – Ну нееееет, это уже слишком! И я сильно ущипнула Анситора.

– О-о-о-й!!! – воскликнул он. – Ты что творишь, женщина? Тебе моей души мало? Решила каждый день отщипывать себе по кусочку?

А мне вдруг стало так приятно, так хорошо.

Получается, его душа принадлежит мне. Ну моя-то уже давно обвилась вокруг могучей шеи Дракона и на требования хозяйки вернуться не реагирует. Подумаешь, возникло недопонимание. Так это все от разницы в обычаях, культуре, традициях. Нужно просто больше общаться и прислушиваться друг к другу. Ему придется очень многое мне рассказать и объяснить, а мне, похоже, ему.

– Благотворительность, Анситор, – мурлыкала я, игриво водя пальчиками по его груди, – это когда обеспеченные люди помогают необеспеченным, с которыми случилась беда.

– Но ты и так будешь им помогать, как обеспеченным, так и необеспеченным, – удивился он, – не тратя ничего.

Вот же черные дыры их проклятого космоса! Он что, решил меня в работный дом сдать? Нет, я, конечно, согласна работать за идею в каком-нибудь мегагалактическом доме инвалидов, вытаскивая судна из-под щупальценогих и клешнеруких членов планетарного сообщества, или помогать одиноким малышам различных рас, но что я могу предложить им, кроме двух своих рук и доброго сердца? Денег он пожалел!!! Скупердяй космический! Видимо, эти мысли отразились на моем лице ярко и явно.

Я почувствовала, как мышцы под моими ладонями напряглись.

– Какие еще страшные мысли пришли в твою хорошенькую головку, родная? – спросил Анситор, нежно погладив меня по щеке. – Обычно твой такой взгляд ничем хорошим для меня не заканчивается.

– Объясни мне… – Я замялась и поерзала.

– О нет, женщина, – взмолился Анситор, – ради всех Богов, не шевелись и лежи на мне смирно!

– Ты похотливое чудище, Анситор! – воскликнула я, почувствовав бедром его каменное желание.

 – Из постели не выпускаешь, эксплуатировать собрался, а я, между прочим, голодная!

– Котенок, – его голос был такой растерянный, – я сделал тебе что-то неприятное? Обидел?

А я отвернулась, чтобы в голос не засмеяться. Черт бы побрал их вместе с черными дырами! Повернув мое лицо и увидев улыбку, Анситор успокоился.