Звезда Сарханов

Пустовали лишь красные ложи в первом ряду, остальные кабинки были заполнены. Мужчины сновали из одной в другую, о чем-то переговаривались, кивали друг другу, показывали на светящиеся ромбы, обсуждая и водя по ним рукой. «Программа заездов», – догадалась я. И скачки начались.

Вошел представленный нам служащий и зачитал имя первого лота. Им оказалась фигуристая девушка, облаченная в золотистую тунику на манер индийского сари. Она была прекрасна. Кожа темно-голубого цвета мерцала, в больших карих глазах, обрамленных пушистыми темно-синими ресницами, затаилась грусть.

То, что я поначалу приняла за две толстые голубые косы, перевитые золотыми лентами, украшенными драгоценными камнями, оказалось, при ближайшем рассмотрении, отростками, выходящими прямо из черепа за аккуратными голубыми ушками. Они чем-то напоминали щупальца, но без присосок и смотрелись вполне гармонично и очень мило.

Девушка поднялась и вышла вслед за мужчиной в униформе. Через несколько минут мы увидели ее на том импровизированном подиуме в центре арены.

Она стояла, гордо подняв голову и расправив хрупкие плечи, зная, что красива и желанна многими, находящимися здесь. Время от времени кабинки мигали ярко-салатовым светом, и тогда на большом шаре, висящем прямо в воздухе, в центре амфитеатра менялись странные значки.

– Это табло, – сказала мне Йумма, – на нем отображаются ставки. Если кабинка мигнула, значит, ее владелец перебил предыдущую. Сумма уже достаточно внушительная. Хотя и не удивительно, продают же трессианку, их тоже почти не осталось.

– Потому что красивые и одаренные, всех разбирают, на планете остается мало.

– Так зачем отдают, раз самим не хватает?

– Традиция. На каждый аукцион едет девушка, если ее планету отобрали. Трессу всегда отбирают. А вот смотри! Видишь синий сектор?

– В ложах синих секторов обычно сидят хозяева очень влиятельных общих домов. Туда попасть честь.

– Честь спать с разными богатыми космическими засранцами за деньги? На нашей планете такое общественное явление порицалось. Хотя и было востребовано… – И я улыбнулась Йумме.

С ума сойти! И это меня недавно обозвали дикаркой с отсталой планеты. Да я здесь миссионерствовать могу, проповедуя идеи любви, мира и добра. Только это никому не нужно, похоже.

Аукцион длился несколько часов. Я ерзала в своем кресле, пытаясь найти приемлемую позу. Ноги и спину уже прилично ломило, и очень хотелось есть. Эх, сюда бы тех пирожных, которыми угощала милая Глая! Алаксуанку продали где-то в середине торгов.