Когда талдычу о том, что нужно более рачительно подходить к лесопользованию. Мол, леса – его же на век вперёд хватит! Срубили в одном месте, так перейди на другое! Но я с этим была в корне не согласна. Лес, конечно, восполняемый ресурс, только ведь на местах вырубок появляются низкокачественные, с хозяйственной точки зрения, подросты. То есть, на месте хвойных лесов вырастают берёза и осина. На такой довод Ларкин только чесал в голове и поражался: «Ну, вы люди учёные. Оно-то конечно, вам виднее!». Поэтому, после трёх комков потраченных нервов, мы пришли к решению – пни, которые остались после рубки леса, корчевать, использовать их по назначению, а на освободившееся место высаживать саженцы лиственницы, благо ее вполне достаточно.
Лесопилка теперь работала в две смены для того, чтобы удовлетворить потребности внутреннего спроса. О внешнем пока и не думали, своих бы брусом, досками, да и кругляком обеспечить. Что же касается ребят, которые квартировали у Ганки, то они попросили часть денег, которые им причитались за работу, отдавать в «натуральном виде», то есть, пиломатериалом.
Я согласилась, конечно, им же ещё свои дома строить.
И ещё – мы спешили закончить хотя бы некоторую часть работ до зимних холодов. Тут не Сибирь, конечно, но… «зима близко»!
Параллельно этому, в самом доме шёл ремонт. Пусть небольшой, но он позволил бы нам не замерзать этой зимой, находясь в доме, где в двух местах прохудилась крыша, да и пол тоже кое-где требовал починки. Конечно, мы не роскошествовали, но я была рада и этому, ведь теперь я по-настоящему считала Нейтон своим домом.
Дед Гарин бегал, в полуобморочном состоянии от счастья, даже Алисия, и та, перестала огорчаться тому, как я бесславно «продула» такого жениха!
Так и шли наши дни, я вставала с рассветом, надевала что-то из своего «монастырского» гардероба, садилась на Злобную Буку, и в сопровождении Ричарда, носилась по поместью. То в деревню, взять заказ на лес, то на лесопилку, то на лесозаготовку. А потом возвращалась домой и старалась помочь с ремонтом дома.
Однажды, проснувшись поутру, я почувствовала какое-то изменение. Выглянув в окно, я невольно улыбнулась – ночью выпал первый снег, и теперь деревья сада стояли, припорошенные ярким пушистым снежным покрывалом, дед Гарин ворчал, расчищая дорожки от снега, а Ричард, как водится, махал мечом, изображая бой с тенью.
Он был раздет до пояса. И я видела, как напрягаются мышцы рук, когда он двигает своим мечом. Я помедлила пару мгновений, прежде чем отойти от окна.
