- Дорогой, что ты думаешь по поводу того, чтобы нам написать Елене, узнать, как у неё дела? Мне кажется, что девочка немного обижена на нас.
- Немного? – Куинси поднял на жену красные глаза с полопавшимися ниточками сосудов – Я бы выразил её чувства немного иными словами. Да и с чего бы это ты решила проявить подобное внимание?
Лорд Деймор прикрыл глаза, борясь с дурнотой, подступающей к горлу. Где он вчера был? Всё, как в тумане. Он право слово, никак не ожидал, что его вчерашний загул закончиться в каком-то сомнительном месте.
Если честно, то он проснулся, чёрт знает где, с трудом смог собрать свои вещи и выбраться оттуда. Нет, безусловно, он и раньше позволял себе… такое… но всё в рамках приличий… пожалуй, с базом пора заканчивать.
Лорд икнул, аромат перегара поплыл по столовой, и он тут же откорректировал своё намерение – хотя бы перейти на напитки с более низким содержанием алкоголя. Хоть на лагер, что ли… совсем отказываться было бы, вероятно, просто неразумно.
- И всё же… никого, кроме нас, у Елены просто нет.
Ты не хуже меня понимаешь, что только мы – её семья! Конечно, она уже вышла замуж, но это не означает, что мы не должны заботиться о ней!
Лорд Деймор неопределённо хмыкнул и взял в руки хрустальный графин с тёмно-янтарной жидкостью. Судя по всему, разговор на сегодня был закончен.
Леди с плохо скрытым раздражением смотрела за этим действием. На лице у неё была приклеена вежливая улыбка, она пожелала супругу приятного вечера и встала из-за стола.
Лорд Деймор благосклонно кивнул в ответ, оставшись наедине с графином. Он был рад, что Розалина так быстро согласилась с его словами о том, что Елена – уже взрослая девочка. Так что не стоило лезть в её жизнь.
Вообще, Куинси даже самому себе никогда бы не признался в том, что ему очень стыдно. Стыдно за то, что он не горевал о смерти её матери, когда та умерла от болезни, а девочка осталась предоставленной себе. Стыдно за то, что он не спросил, как она там, в конвенте.
Как ей там живётся? Только раздражали бесконечные гневные письма матери-настоятельницы на несносное поведение его дочери.
А ещё… ему было невыносимо понимать, что он продал её, ещё совсем малышкой, старику, у которого это должен быть третий брак. Продал, предварительно обобрав до нитки…
Милорд опрокинул в себя ещё одну рюмку напитка, тот привычно обжёг его пищевод, скатился в желудок, в голове зашумело, и все плохие мысли оставили лорда Деймор.
