Я усмехнулась, подумав, что вряд ли её покои состоят более чем из одной спальни, но не стала сообщать об этом слух. Не до того сейчас.
Розалина, которая погасила в своих глазах огонь победителя, подошла ко мне и сочувствующе пропела:
- Надеюсь, дорогая, что тебе понятны меркантильные намерения этих людей? Уверяю тебя, они хотят только одного – выдать тебя замуж, а потом ободрать, как липку! И это в то время, когда девочки нуждаются в том, чтобы получить хорошее образование.
Не в конвент же их отдавать, в самом-то деле? И не нужно на меня так смотреть! Да, быть может, твой отец поступил не совсем верно, не сохранив твоё наследство, но ты должна понять одно – эти деньги хотя бы пошли на благо семьи! А эти люди – они нам никто!
Сказав это, Розалина сочла своим долгом удалиться в ту комнату, которую ей выделила щедрая Алисия, на прощание сочувствующе похлопав меня по плечу.
А я продолжала стоять возле лестницы, не в силах поверить в то, что я только что услышала. Она что, говорит это всерьёз? Или просто придуривается? Хотя, вряд ли… я покачала головой, вспоминая то, как спала на ободранном диване в гостиной, когда приехала в поместье, как материлась сквозь зубы, пытаясь сообразить, чем мне заплатить ребятам за их работу… и вновь пожалела, что не выбросила мачеху с папаней на мороз…
Только я решила, что с меня хватит, как показалась леди Кейтлин, уже без выражения умирающей лебеди на лице, и заговорила вполне деловым тоном:
- Не могу знать, что вы там с вашей мачехой задумали, милочка, но знайте одно – вам не удастся окрутить моего сына! Вы слышите? Не позволю! И тем более, тянуть из него деньги! С меня хватит и того, что Якоб женился на этой стервозине Полли!
Не знаю, что подумала о моих умственных способностях Кейтлин, потому что в середине её пламенной речи я стала издавать хрюкающие звуки, словно у маленького поросятки было хорошее настроение, а под конец я не выдержала и рассмеялась.
Смеялась я, и поднимаясь по лестнице в свою комнату.
Уже засыпая, я с улыбкой слушала гневные крики со стороны спальни Ричарда, перемежавшиеся тихими всхлипами леди Гленарван и колкими замечаниями её отца.
