О респектабельности этого места говорило и то, что широкие улицы были хорошо освещены, прогуливались серьёзные стражники, каждый дом был обнесён высокой оградой и имел собственный сад.
Да уж, в любом мире богатеи предпочитали селиться свободно. А улыбнулась своим мыслям. Что это со мной? Судя по всему, во мне подняла голову тщательно скрываемая классовая ненависть, не иначе… я напрягла мозг, но смогла вспомнить только что-то про то, что «верхи не могут, а низы не хотят».
Пока я пребывала в собственных размышлениях, карета остановилась возле одного из домов, и Ральф заколотил в ворота.
Тут же появился мужик, скорее всего, привратник. После непродолжительных переговоров ворота широко распахнулись, и карета проехала в сад, остановившись возле высокого крыльца.
Какая-то женщина торопливо спустилась по лестнице, неся в руке масляный фонарь. Сидящий на козлах Эдмунд, как водится хмуро, сообщил ей о том, что мол, леди Елена прибыла, просим любить и жаловать. Женщина заохала, прижала ко рту ладонь и заторопилась, помогая мне выйти из кареты.
- Ох ты, неожиданность какая! Леди Розалина пока не отдавала никаких распоряжений о том, чтобы приготовили вам гостевые-то покои. А мы-то и не знали, когда вы прибудете! Леди Деймор скажем, вот уж обрадуется ваша матушка!
- Мачеха! – поправила я словоохотливую тётку и последовала за ней. Ребята топтались возле кареты, но я махнула рукой, мол, давайте следом.
Они в этом доме были единственными знакомыми мне людьми. И отпускать их было боязно. Да и вообще, сердце тревожно застучало.
Снова вернулись старые страхи.
Откуда-то сверху раздался мелодичный голос, спрашивающий, кто это припёрся на ночь глядя, и я увидела спускающуюся молодую женщину. Мне было сложно представить свою мачеху. Если бы меня кто-то спросил, как я её вижу, то я бы сказала, что это может быть такая милая тётушка с шалью на плечах.
Глупо, да? Хотя бы потому, что передо мной стояла красивая молодая женщина, не старше тридцати пяти лет, с модной причёской из сложно уложенных локонов и в элегантном платье.
- Елена? Милая! Мы с твоим отцом так ждали твоего приезда, дорогая! – женщина растянула рот в улыбке и полезла ко мне с объятиями.
А мне невыносимо захотелось развернуться и забиться в самый дальний угол дорожной кареты. А всё потому, что никто не сможет меня убедить в том, что мне почудилась ненависть в синих глазах моей мачехи. Впрочем, спустя пару мгновений, на лицо леди Розалины вернулось ласковое и приветливое выражение.
