А здесь такой возможности не было, так что меня не особо взволновали и жадные взгляды, и сочувствующие выкрики из толпы. Чего нельзя было сказать о насупившемся Ричарде, который, как пожилая матрона, ревниво осматривал людей на предмет, не покусился ли кто на то, чтобы косо посмотреть на меня.
Он помог мне спуститься, расправил подол платья и хмуро кинул счастливому Гарину:
- Чего встал, старый? Веди, давай!
Но тот нимало не обиделся на эту явную грубость, важно открыл низенькую калитку, которая вела в ухоженный садик перед домом, и важно зашагал вперёд, следом я, и замыкал эту процессию напряжённый Ричард.
В это время отворилась дверь дома и оттуда показалась встревоженная женщина около пятидесяти лет, как и все, в переднике и тёмном платье со шнуровкой впереди. Судя по всему, она увидела нас из окна своей кухни и подумала невесть что. Хотя, я её отлично понимала – надо же – такое событие!
Жизнерадостный дедок представил меня, а я во все глаза смотрела на Ганку.
Интересно, кто это решил называть её старой? Не старше лет пятидесяти пяти, тёмные волосы с проседью были тщательно стянуты в пучок на макушке, живые карие глаза смотрят на мир прямо и с интересом.
Вот и моему визиту она скорее не испугалась, а просто удивилась. Я пояснила причину нашего визита, мол, очень бы хотела побеседовать с управляющим, который был назначен моим дорогим родителем и хозяйствовал в Нейтоне всё это время.
- Так, уехал он! – удивилась Ганка – Третьего дня и уехал. Письмо какое-то получил и сразу засобирался. Велел ему собрать узелок с едой в дорогу да вещи сложить.
Я задумчиво переглянулась с Ричардом. Если честно, то нечто подобное я и ожидала услышать. Более того, я даже понимала, что было в том письме – сообщение о том, что ожидается мой приезд в качестве хозяйки поместья.
- Вот как? А что ещё, кроме вещей и продуктов, он с собой забрал? – уточнила я, внимательно смотря на крестьянку.
- Так ничего… - задумалась она – кошель у него был, так там больше двух гольденов-то и не водилось-то никогда.
- А почему же управляющий не захотел жить в господской доме, предпочитая снимать угол у вас? – спросила я, осматриваясь в той комнате, которую и занимал беглец.
