Тот факт, что они не бедствуют, меня, конечно, радует, но в данном случае собственное благополучие меня так же тревожило. То есть, с чего-то же имел свой доход Нейтон? Вряд ли у него были поля и пашни, но всё же… Правду сказать, что мой вопрос деда Гарина взволновал до крайности, он уселся на крыльцо дома и приготовился вещать.
Через полчаса я узнала, что всё в Нейтоне было просто великолепно до момента смерти «старых хозяев». То есть, до того момента, как умерли родители бедной Сесилии. Сама она не появлялась в этой провинции с тех пор, как вышла замуж, и проживала вместе с супругом в большом городе.
Управляющие имелись, конечно. Только вот ни один подолгу не задерживался, почему-то…
Дед периодически делала отступления от своего повествования и выдвигал интересные версии происходившего. Одним словом, вряд ли до конца сегодняшнего дня он доберётся до собственно, специализации самого поместья.
Подошедший Ричард сообщил мне, что когда-то Нейтон занимался лесом.
То есть, лес заготавливался и сплавлялся вниз по реке. А там уж лес-кругляк перегружался на подводы и отвозился в город. Но в последние годы заниматься лесозаготовкой особо было некому, поскольку управляющий не мог заплатить рабочим, а желающих работать бесплатно пока не водилось, вот всё и захирело.
Я кивнула, поблагодарив Ричарда за максимально краткий рассказ. Дедуля, было, надулся за то, что не успел высказать все свои умозаключения, но тут же просиял:
- Так крестьяне-то ваши, поди по сию пору кругляк затопленный достают, сушат да продают, или сами пользуют! И староста в том деле не последний человек.
Вы уж, леди, не смотрите, что он мужик семейный да детки малые у него, а накажите его примерно, чтоб другим неповадно было! А то, ишь ты, поладилися на господской земле воровство учинять! Ведь и река, и лес ваш! А то, как же? Пользуются, точно вам говорю, а господин Лукас глаза на то закрывал, не рачительствовал, значит, о вас.
Я оборвала словоохотливого дедка. Пожалуй, этот самый господин Лукас «рачительствовал», только вот не о финансовом благополучии моего папеньки, это правда…
Я по-прежнему сидела в мужском седле, даже несмотря на то, что сам факт этого вызывал сильнейшее душевное волнение у старой нянюшки. Да и отправлялась в поездку снова в сопровождении одного только Ричарда, без сопровождающей горничной-камеристки, что неизменно волновало Оливию.
