Хьюго с Эдмундом остались «на хозяйстве», так сказать, удобно расположившись возле нашего прилавка, достали баклажку с неизменным лагером и распотрошили один кулёк с копчёной рыбой. И махнули нам рукой, идите, мол, мы тут сами справимся. После чего душевно приложились к баклажкам.
Да уж… справятся они… вообще, чувствовалось, что у них всё в порядке, конечно, жаль, что торговля идёт несколько вяло, хуже, чем я рассчитывала. Местные жители к новинкам отнеслись более чем осторожно. Они и понятно, конечно. Аромат копчёной рыбы усилился, вызывая во мне невольное слюнотечение, холодный лагер призывно поднимался пеной, но я усилием воли заставила себя не думать о еде.
Сначала – дело, а потом уже обед.
И мы с Оливией для приличия и Ричардом для спокойствия поплелись к животным рядам. Вот в чём я совершенно не разбиралась, так это в подсобном хозяйстве. В чём честно, не сходя с места, и созналась. И тут меня поразила наша тихоня Оливия.
- Так что тут сложного? – удивилась моя горничная – Одно Эдмунд сказал точно – зимы у нас суровые, так что за скотиной особый уход нужен.
После её речи я уяснила кое-что о содержании домашнего скота. Но главное – это то, что всё подряд покупать не стоит, с вдумчивостью подходя к этому процессу. Так… это ладно, вдумчивости у меня – хоть отбавляй! Поэтому мы сейчас и шагали по той части рынка, где всё блеяло, кудахтало, мычало, и вообще, издавало столь разнообразную какофонию звуков, что я потеряла бы ориентацию в пространстве, если бы не Ричард, который крепко держал меня под локоть, не позволяя какой-то шумной тётке приближаться и нахваливать грустного петуха под мышкой.
Оливия долго вела нас по рынку, иногда останавливаясь возле чем-то приглянувшихся животных и выспрашивая про необходимые параметры у владельцев животин. Безусловно, продавцы нахваливали продаваемый товар, как могли, и сулили необыкновенный вес и удивительный приплод у поросят, большой удой у коров и великолепную яйценоскость у кур.
Оливия с сомнением хмыкала, осматривала предлагаемое, и шла дальше.
И вот, когда я уже была готова остановиться и купить уже хоть что-то, выбор был сделан в пользу толстеньких кур, флегматично бродящих по небольшому вольеру, каких-то несуразных коз с короткой и густой шерстью и нескольких вполне обычных на вид уток и гусей.
Всё это добро продавали несколько коренастых мужчин в широких клетчатых штанах и коротких кожаных куртках, заросшие по самые уши чёрной бородой. Я просила о цене.
