Онлайн-библиотека книг
Дело даже не в том, как Котенок выглядит: что влезла в короткий огрызок тряпки, облегающий круглую задницу и высоченные каблуки. Хотя и это тоже. Какого хера она вообще так нарядилась? Мало ей, что половина автодрома на ее стоячие буфера дрочит?
И меня даже не так злит, что улыбчивый еблан из Пежо придерживает ее за локоть, будто она сама не в состоянии держаться на ногах. То, что меня по настоящему бесит так это то, как она ему улыбается. Так широко и искренне словно только что стало известно, что Кларк Скотт завоевал чемпионский титул.
— Нагулялась, Котенок? — рявкаю, не сдерживая злость. Надоело мариновать в ее в кишках.
Аврора от неожиданности дергается и испуганно таращит на меня свои огромные глазищи. Однако, быстро приходит в себя и снова вешает на лицо это ненавистное равнодушное-брезгливое выражение.
— Волновались, сэр?
— Хейден, рад видеть.
Секунду оглядываю его руку и вновь возвращаю взгляд к Котенку, краем глаза замечая как багровеет черепахино лицо. Да-да, хер вот тебе, а не рукопожатие.
— Время половина одиннадцатого, — тычу в пустующее запястье. — Несла бы ты свою кошачью жопку в кроватку, а то у тебя через полтора часа выходной заканчивается.
Аврора щурит глаза и обнажает острые клыки в услужливой улыбке.
— Не волнуйтесь, сэр. За полтора часа мы обязательно управимся.
"И прежде чем я успеваю открыть рот, затаскивает Скотта и его счастливую рожу в номер и захлопывает перед моим носом дверь.
Секунд тридцать гипнотизирую взглядом гладкое дерево, не в силах пошевелиться. Когда в школьные годы я играл в футбол, Питер Коэн, неповоротливый мясотряс весом в триста фунтов со все дури зарядил мне по яйцам. Звенело и болело так, что я чуть желудок не выплюнул. Вот и сейчас похожие ощущения с разницей, что пнули гораздо выше.
Кровь ревет в ушах, а рука сама тянется в карман за дубликатом ключа, чтобы отпинать Скотта по панцирю, но в этот момент дверь соседнего номера, как назло, распахивается и в коридоре появляется мордашка Майкла.
— Пап, ты будешь мне читать?
Силой заставляю оторвать глаза от запертой двери и раздвигаю парализованную яростью челюсть в подобие улыбки. Ну не при сыне же мне этого мудилу месить.
— Конечно, — делаю шаг вперед и беру Майкла за руку.
