Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)

Да, Вечность постаралась стереть саму память о бросивших вызов — недаром Бесконечные Шторма по-прежнему терзали уцелевшие здания, а ловушки и сторожевые существа подстерегали неосторожных путников… однако все это можно было исправить и даже обратить в свою пользу, как опыт, как оружие, как Звездную Кровь…

Глядя на город, он разложил добычу: похожее на зубчатое колесо сердце голема, студенистые комья бронзовых чистильщиков, трепещущие незримым эфиром останки кошмаров, ядра Червей и сломанные артефакты бывших воинов Эстэ.

Ядра, Фрагменты, Эфир, Реликты — это годилось лишь на слом, вытягивание Звездной Крови и изготовление Символов, не более того. Самыми ценными трофеями оказались обломки старых Кругов Переноса — из них можно было создать ингредиенты для собственных Порталов. Этим он и занялся, создав два бронзовых Портала, которым Наблюдатель дал верное имя — Руины Башни Молний… Эти Руны позволят ему — или тем, кого он сочтет достойными, — вернуться сюда, когда придет время.

Еще тут были Черви, но Наблюдатель не давал задания на ликвидацию Гнезда или Улья.

Откуда они проникают в город, находящийся почти в центре Круга, под светом Игг-Древ? Одна из загадок, с которой он пришел разобраться. Причин тому не могло быть много, и все они не нравились Белому Дьяволу.

В наступающих сумерках он вызвал Морвейн. Большой необходимости в этом не было, но осколок Единого знал, что ей будет приятно ощущать его заботу. Знать, что он считает ее не бездушной Руной, к которой обращаются лишь по необходимости, но ближайшей сподвижницей.

Когда фигура Восходящей сложилась из звездной пыли, на ее лице застыло выражение злой непреклонной решимости, а руки сложены в защитном жесте — такой она и умерла от пламенного клинка Орина. Сейчас же, вздрогнув и оглядевшись, она осторожно ощупала себя — тело, лицо, — а затем сказала, не глядя на него:

— Значит, ты победил, мой господин. Как было предписано небесами…

— Благодаря тебе, моя Восходящая, — ответил он. — Ты не обманула — и пошла в огонь.

— Не первая моя смерть, — произнесла Морвейн, но мучительная дрожь ее губ поведала, что его Руна перенесла испытание не так легко, как пыталась показать.

 — В Вечности я… погибала сотни раз.

— Но в Единстве совсем другое дело, — заметил он. — Я запомню это.

— Больше всего я боялась, что меня воскресит… другой хозяин, — она зябко передернула плечами. — Кем он был, мой господин? Тот Восходящий… наш противник?

— Чемпионом Арены из Детей Огня, — ей не следовало знать лишнего.