Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)

У них были имена и истории, каждая из которых вошла в легенду…

Но речь об этом — дальше…

Проклятая Арена не давала победителю много времени на раздумья. Как только над Алтарем появилась серебряная Руна-награда, в глубине коридоров грозно зарокотал огонь — Домен готовился к очищению перед следующей схваткой. Пока шел обратный отсчет, Белый Дьявол выбрал свою награду из шести частей Доспеха. Он взял Пояс Проклятого Святилища, ибо остальные части были слишком заметны, а Пояс, помимо огненной защиты, являлся огромным Хранилищем, гораздо более объемным, нежели обычные Руны-Хранилища.

Затем Арена вышвырнула его — и осколок Единого вновь оказался на берегу озера — того самого, где когда-то упал Сигурд. Отсюда он вошел в Домен и сюда же вернулся, но став совсем иным…

Белый Дьявол смотрел на синий огонь, послушно трепещущий на ладони, и улыбался.

Незримый все же ниспослал смертельное испытание, пробудившее Аспект.

Редкий и мощный Аспект! Подобные ему — большая редкость, ибо Пламя было мечом и щитом одновременно. Белый Дьявол мог изменять его мощь — от ласкового согревающего дыхания до пронзительного ярко-синего сияния, способного резать камень. Он мог отделить Аспект от тела и послать в бой — и горе тому врагу, кого коснется Холодное Пламя! А самое главное — это не просто огонь, а огонь, пожирающий Руны! Его аура сжигала саму суть эфирных конструктов, оберегая от атак и разрушая рунные преграды.

Но у всего есть цена — и топливом Холодного Пламени была Звездная Кровь, сгорающая безвозвратно. Такое бывало редко, и осколок Единого понял, что использовать Аспект получится не всегда, иначе он быстро сожжет силу своего хозяина. К счастью, Орин щедро поделился Кровью, пусть одну часть ее и поглотила жадная Арена, а другая исчезла вместе с телом брата.

Полторы тысячи капель. Могущественные кел на этом этапе обычно вели счет в Звездах, и у него теперь насчитывалось сто пятнадцать больших Звезд, каждая из которых заключала в себе двадцать четыре капли. С таким запасом уже можно было чувствовать себя свободнее, а Фиал Азимандии терял свою ценность. Но Один из Тысячи знал, что это — лишь ступенька, и, пока у него нет по меньшей мере тысячи Звезд, глупо тешить себя достигнутым.