Звездная Кровь. Владыка Теней

Невероятным усилием воли превозмогая боль, Пламени Подобный понял, что сейчас их будут убивать — всей мерзостью, имеющейся в распоряжении Всадника.

Незримый вновь улыбнулся — червивый владыка ошибся. Или поторопился, понадеявшись на уже проверенное оружие. Он пустил в ход ту же Руну, что едва не убила их с Калассой в Каменных Луках, — всепроникающие черные ростки, напоминающие живую паутину. Но здесь, в расчерченном золотыми лучами зале, в ее плетении тут же появились зияющие раны, а самое главное — Всадник упустил из вида Золотую Кровь, что ныне текла в жилах Пламени Подобного.

Подобные червивые ухищрения больше не могли причинить ему вреда! Отростки лишь бессильно отдергивались от тела, и отпущенное Незримым мгновение Один из Тысячи использовал, чтобы вновь изменить свою сущность, на этот раз став Призраком Небесного Огня.

Сжигая все на своем пути, он опять бросился к силуэту Всадника — прямо сквозь тучу испускаемых врагом черных нитей! Останавливаться было нельзя: даже сквозь бешеный визг личинки Пламени Подобный слышал снаружи крики, лязг оружия и шипение Рун — там разгоралась битва! Каласса или спутники Когтя-как-Серебро все-таки открыли Порталы.

Главное для них сейчас — не соваться внутрь кипа, ибо здесь идут в ход такие Руны, что даже мимолетным касанием могут отнять множество жизней… По этой же причине он сам еще не пустил в ход Огненный Вихрь — Коготь и Луноликая точно погибли бы, а вот Всадник мог преподнести сюрприз.

Сражение с Отрекшимся, тем более такой мощи, — одно из самых неприятных испытаний, что может выпасть Восходящему.

Проклятые Руны непредсказуемы и опасны, могут забрать жизнь быстро, а могут — медленно, мучительно и исподтишка. И потому его Холодное Пламя стало щитом, разрушающим выпускаемые Всадником глифы.

Под его прикрытием призрачная форма Пламени Подобного, окруженная аурой Аннигиляции, легко прорвалась сквозь черную паутину. Осколок Единого рассчитывал, что Небесный Огонь поглотит Всадника, однако не вышло — червивая сущность опять ускользнула.

Силуэт врага расплылся, теряя четкость и оседая, подобно оплывающей свече. Черная масса шипела и дымилась, но не торопилась сгорать безвозвратно. Крик личинки стал выше, пронзительнее — уже не просто ментальная атака, а вопль умирающего существа. Но убить сильное золото, пусть и раненое, даже теряющее Тьму, — совсем непросто!

Тварь не сдохла. Несомненно, нанесенная рана была чувствительной, но не смертельной.