Звездная Кровь. Владыка Теней

Марево, созданное им будто из тысяч гудящих могильных мух, защищало от игг-света, забивая зрение, дыхание и делая воздух густым, как кисель, но ничто не могло остановить осколка Единого.

Холодное Пламя вновь сожгло выпущенную червивую Руну. Они оказались совсем близко, почти вплотную, и Пламени Подобный наконец заметил золотую Игг-Метку, язвой жгущую древнюю Тьму. Чужую — но он знал только одного Восходящего с такой Руной.

Острый-как-Шип все-таки пришел на золотую охоту!

И тогда он ударил — прямой самоубийственной атакой, целя объятым Холодным Пламенем клинком в грудь врага, не обращая внимания, что Всадник тоже заносит свой черный коготь.

Попали оба одновременно. Драконий меч пронзил эмиссара Червей насквозь, а хитиновый клинок пробил живот осколка Единого. Всадник безжалостно повернул его в ране. Любого другого это убило бы, но Пламени Подобный лишь оскалился, хватая врага и сплетаясь с ним в братских объятиях. Он буквально нанизывал себя на вражеское оружие, разрывающее внутренности, ибо именно это сейчас и требовалось сделать!

Кровь, Золотая Кровь хлынула из обширных ран.

Она полилась на Всадника, разъедая его сущность, засевший черный коготь дымился, истончаясь на глазах. Холодное Пламя рванулось изнутри, обвивая их сплошным плащом — так, чтобы ни одна капля Тьмы не смогла прорваться наружу. И тогда, почуяв ловушку, личинка снова истошно завопила, а Всадник бешено задергался, пытаясь освободиться.

Но куда там — тварь была уже медленной, слабой, потерявшей много черной крови и использовавшей сегодня весь запас проклятых Рун.

Золотая метка жгла его, ослабляя еще больше, а Золотая Кровь лилась, проникая все глубже. Пламени Подобный не давал себе умереть, не выпускал врага из объятий, пока маска-череп не треснула, обнажая лишь клубящуюся кричащую Тьму. Она изменялась, бешено чередуя формы, от корчащейся отвратительной личинки до чего-то человекоподобного, тысячей способов пыталась расцепиться с ним и уйти, ускользнуть, уползти в очередную темную нору, но Один из Тысячи не давал. Причиняемые ему раны только заставляли Золотую Кровь проникать глубже — и осколок Единого знал, что до конца дней не забудет крик агонизирующей твари, молотом сотрясающий сознание.

Сколько времени прошло? Мгновение, минута, цикл? Пламени Подобный не знал. Но вопль вдруг утих, а давление ослабло и исчезло. Скакун с тяжелым вдохом замер, наконец перестав трястись и извиваться. Синее пламя пожирало последние капли того, что было Всадником.