От такой улыбки стало вдвойне неуютно и еще подозрительнее, - абсолютно ничего я не надумала. Я просто знаю, что тебя отвлечет от грустных мыслей, скрасит одиночество и заставит не думать о твоем блондинистом любовничке, пока я завтра тебе эликсир противодействия с барахолки не притараню.
- Хуня, - взвыла я, строго смотря на этот генератор идей, - лучше честно признайся, что ты задумала!
- Говорю же - ни-че-го! Вот ты неверующая, Верник! Нельзя быть такой с людьми, которые искренне хотят помочь, - надула хорошенькие губки подруга.
- Знаю я... Твоя помощь, подпитываемая неуемным энтузиазмом, может вырасти до размеров весеннего цунами на Ганимеде.
- Ничего глобального я не замышляла, - фыркнула Хунька, - всего лишь помочь хотела. Помнишь, что древние говорили - клин клином вышибают. Вот я и подумала, что мой Феклуша вполне мог бы помочь тебе забыть твоего распрекрасного.
- Чтоооо-ооо? - взревела я, вскакивая с кресла, - да как тебе в голову такое пришло!!!!
- А что? - захлопала своими желтыми глазищами Хунька, - он и словечки всякие ласковые знает, и вибрация, и.
..
Видимо, что-то в моем взгляде заставило ее замолчать. Фархунда осеклась на полуслове, задумалась, а потом продолжила, как ни в чем не бывало:
- Ну если Феклушу не хочешь, то тебе нужно обратиться а Центр обретения психической стабильности. Ну надо, Верник, надо. Вон ты какая взвинченная, на друзей бросаешься, подруг любимых пугаешь...
- Неужели я настолько психически нестабильна, что ты даешь мне такие советы? - хотя, слова Хуни заставили меня задуматься.
- Алька, ну ты же всегда спокойная, я в жизни не видела твоих слез, - в глазах подруги, я увидела искреннее беспокойство, - а сегодня... В общем, сходи, пожалуйста! А я успокоюсь.
- Хунь, но там же... рассказать придется и вообще...
- Там все анонимно и работают только андроиды, программа которых не позволяет и слова сказать о своих клиентах. Ты даже можешь не называть своего настоящего имени.
- А ты откуда знаешь? - подозрительно глянула на в миг притихшую подругу.
- Была, - как-то не хотя призналась она, - после неудачного романа с тем астерийцем, который прилетал к нам по обмену, и была. Помнишь?
- Ратеши? Ратеши Тава? - опешила я, - он и ты?
- Да, - тихо так призналась Хунька, - я влюбилась в этого синеволосого гада и, мне казалось, что он тоже меня любит. А потом, перед своим отлетом... - глаза Хуни наполнились слезами.
- Я же не знала, - подойдя близко, обняла плачущую подругу, - я же ничего не знала...
