Вразумительных догадок зачем нас всех вызвали не было ни у кого. Все впятером, ничего не понимая, стояли и пялились на платформу центрально телепорта. Вспыхнуло сияние и… со ступенек сошли…
- Вот так сюрприз! – опешил Стасик.
- Ничего себе! – удивленно воскликнула Хунька.
- Неожиданный поворот, - улыбнулась я.
- Баба Сима! – выдохнул Жорик.
И только Айа ничего не сказала, она во все глаза смотрела на старушку, которая на обычной пеньковой веревке вела… козу! За ней чинно ступали несколько военных, преимущественно варгов, нагруженные нехитрым скарбом.
В основном они несли корзины, любовно прикрытые белоснежными тряпицами, плотно сколоченные, дубовые бочонки, перетянутые металлическими обручами, туесочки, узелочки… И выглядело это так мило, так по-земному…
- Святые угодники! – отмерла старушка, увидев нас, - унучик мой старшенькай, Жоффреюшка! Кровиночка моя ненаглядная! – запричитала она, бодренько кинувшись к нам, не выпуская из рук не веревку, не клюку, на которую, к слову сказать, и не опиралась, - Машка! Сучье вымя! Капыты та пяряставляй бодрея! Робяты, а вы пажовей, пажовей, а то мой унучек гостинцаф век не дождетси!
Ошеломленный Селедкин сделал шаг на встречу родственнице, и они обнялись, вызвав у нас приступ умиления.
- Здравствуйте, Серафима Дормидонтовна! – поприветствовал бабульку Погодин.
- Стас штоля? – староста всея Руси оглядела его цепким взглядом.
- Он самый! – усмехнулся тот в ответ.
- Харош! – похвалила его старушка, - девку тябе надысь, справную!
- Я над этим работаю! – ничуть не смутился Погодин.
- А етя девицы-красавицы хто ш такия будут? Уж не Алька ли с Хунькаю? – колючий взгляд переместился на нас.
- Здрассте, - слаженно кивнули мы.
- Они, они, бабушка! – подтвердил Жорик, как будто бы ей это было необходимо. Да догадливости бабы Симы на десятерых таких, как мы, хватит.
- Хорошия! – одобрила нас космическая путешественница, - ня обяжайтеся на старую женчину, но наша та лучче, - морщинистое лицо осветилось улыбкой при взгляде на Айу.
Девушка смущенно опустила глаза, - Она? – кивнула старушка на астерийку.
- Она… - подтвердил внук.
- Маладец! – выкрикнула бабулька и хлопнула Селедкина по спине. Даже мы все подскочили от пронзительности ее голоса, - Одобряю! Ты девица ня робей, чай топерича ня чужие! Меня баб Симой кличуть…
- Айа, - улыбнулась Жоркина «мальвина».
