— И? Что же вы выяснили? — бабушка отчего-то напряглась и глаза ее подозрительно заблестели.
— Как вы понимаете, за последние пятьсот лет генетика сделала грандиозный скачок вперед. Можно с большой долей вероятности установить и более дальнее родство, а уж настолько близкое… — маленький ксури растерянно оглядел всех присутствующих, — имею ли я право говорить при всех, фаэра Вельская?
— Говорите, — сдавленно прошептала ба, теснее прижимаясь к легару, словно ища у него защиту.
— Понимаете, только в вашем ДНК-коде обнаружена генетическая аномалия, которая передается всем потомкам.
Она зафиксирована, изучена и помещена в общую генетическую базу. Вы и ваши прямые потомки — единственные носители этой аномалии.
— А это не опасно, доктор? — забеспокоился Белиготар Сорг.
— Ничуть, — улыбнулся ксури, — эта генетическая аномалия, скорее дар Богов, нежели проклятье, ведь благодаря ей происходит постоянное обновление клеток организма. То есть, носитель этой аномалии априори живет дольше представителей своей расы, что мы и наблюдаем на примере фаэры Вельской.
Что касается Алевтины Верник, тут все намного интереснее. Если прапрабабушка с огромной долей вероятности коренная землянка, то в праправнучке можно наряду с отличительными признаками землян наблюдать также эленмарские и… шаендарские корни.
— Что-о-о-о? — вытаращила глаза я, если эленмарские корни меня уже не удивляли, то о шаендарских слышала впервые. Эрниль тер Куина с любопытством переводил взгляд с меня на бабушку Пелагею и ухмылялся.
— Дайте мне договорить, — выдохнул доктор, — я и так собьюсь. Тут нужен профессиональный генетик и бездна специального оборудования, чтобы ответить на все возникающие вопросы. Одно могу сказать точно: леди Алейна с вероятностью более 90% кровный родственник фаэры Вельской и более 94% — Верник.
— Это как? — не поняла я.
— Фаэра Вельская общий предок и для вас, и для леди Алейны. Постольку поскольку вся ваша семья в свое время проходила генетическое тестирование, могу утверждать, что и ваша бабушка, Алевтина, была для вас обеих общим предком.
А вот дальше… Матери у вас, определенно, разные. С большой долей уверенности можно утверждать, что леди тама Сану ваша кузина, или, попросту говоря, двоюродная сестра.
— Офигеть! — глубокомысленно изрек Погодин, и я была с ним полностью согласна.
— Но, этого не может быть, доктор! Моя мать — единственный ребенок своей матери! — вырвалось у меня.
— Постой, Аленька… — на Пелагее Джоновне лица не было.
