— Я отправил ее в качестве посла и хотел бы видеть Алейну тама Сану, — продолжал настаивать Кебрим.
Алейна сидела бледная и молчаливая, сжавшись в комочек. Она никого вокруг не замечала и вздрогнула, когда под столом ее холодные ладошки накрыли с одной стороны я, а с другой Погодин, давая ощутить девушке нашу поддержку.
— Значит, кроме мамы к нам еще и папа пожаловал? — первый нарушил тишину Стасик. — И ты молчала о таком родителе?
— Прости. — Алейна еще ниже склонила голову. — Лорд Кебрим — мой биологический отец.
Он запретил мне это афишировать и так его называть. По законам Темного Круга, дочь наложницы — собственность Господина до тех пор, пока не вступит в законный брак или не будет продана новому Хозяину. Но я не была его собственностью. Он никогда не признавал меня, поэтому я принадлежала бывшему роду матери и носила имя тама Сану.
Девушка высвободила руки и так сильно сжала край стола, что побелели костяшки пальцев.
— Олененок, — Погодин говорил тихо, успокаивающе. Он ласково приобнял ее и прижал в своей груди.
Глаза Алейны блестели от невыплаканных слез, а тело колотило, как в лихорадке.
— Я не хочу к нему… Не пойду… Нет… — как заведенная повторяла она.
— Успокойся, малыш, — мягко шептал Стас ей на ухо, — сама же нам только что говорила, что ты не его собственность, а если бы даже и была, то только до того момента, пока не вступишь в брак. Ты вступила и по вашим законам теперь я твой муж и Господин, так?
— Та-ак… — всхлипнула девушка, еще сильнее прижавшись к мужу.
Он гладил ее по волосам, уложенным изящными локонами, и давал время успокоиться, вопросительно поглядывая на нас.
А что мы? Такого развития ситуации никто не ожидал. На шахматной доске появилась новая фигура Серого Кардинала, и нужно было хорошенько подумать, как ее обезвредить, или использовать для своих целей. Ясно было лишь одно — никто не собирался выдавать Алейну Высокому лорду. Голографическая проекция над столом погасла, а мы сидели и молчали.
— Фаэр Беллим просил, чтобы Алейна связалась с ним сразу, как будет способна разговаривать, — нарушил нашу задумчивость легар.
Да, сейчас Белиготар Сорг предстал перед нами именно в качестве легара — волевой, собранный, решительный. — Я взял временную отсрочку, сказав, что все члены экспедиции отдыхают после спешных сборов и нелегкого перелета.
— Алейна не будет разговаривать ни с фаэром Беллимом, ни с этим Высоким лордом, который почему-то только сейчас решил вспомнить, что моя жена ему дочь.
