Туррину до критического возраста осталось совсем немного, а он, как рыжую землянку увидел, об обряде и слышать не хочет, хотя энфина нашла ему достойную фаэру.
— И место пятого мужа? — не удержавшись, съехидничала я.
— Седьмого, — невозмутимо поправил меня Фингорм.
— А вот ты сам кого бы выбрал — неизвестную фаэру и должность ее седьмого мужа или… скажем, Хуню? — ну знала, что бью ниже пояса, знала…
Эленмарец завис. Он как-то судорожно вздохнул и низко склонил голову, но упорно молчал.
— Я задала слишком трудный для тебя вопрос? — продолжала настаивать.
— Аля, Фархунда на меня смотрит, лишь как на двойника своего андроида.
— Дурак ты Фингорм, — в сердцах ответила я, — как все эленмарцы — дальше своего носа не видишь…
На этом беседу можно было считать оконченной, эльф погрузился в свои мысли, а я удрала на встречу с вожделенной кроватью. Следовало о многом подумать, да и, честно говоря, очень хотелось наябедничать Фархунде на эленмарцев, а заодно и на шаендарцев и, вообще, посплетничать.
А что? Что позор для воина, не пристало курсанту, то вполне сойдет для двух давних подруг."
"Войдя в нашу спальню, сразу поняла, что ни одной моей мечте не суждено сбыться. Кровать была занята, на ней удобно развалился Погодин. Рядом восседал Жоффрей и с сосредоточенным видом что-то настраивал в комме. Хунька, расположившись на своем ложе, расчесывала Феклуше волосы, заплетая их в затейливые косы, похожие часто носил Фингорм. Между делом она поглаживала острые кончики ушей андроида, и млела от удовольствия.
— А где остальные члены нашей тусовки? — спросила я, бесцеремонно сгоняя Стаса со своей кровати.
— До чего же ты деспотичная особа, Верник, — огрызнулся он, пересаживаясь к Селедкину.
— Какая есть — такую и любить будете! — не осталась в долгу.
— Да я хоть сейчас! — не унимался Погодин, но, натолкнувшись, на мой взгляд, полный негодования, замолчал.
— Айа выгуливает бабу Симу, а баба Сима выгуливает козу Машку, — без заикания поведал Жорик, не отрываясь от комма.
— А ты где была? — Хунька подняла на меня глаза, отвлекаясь от своего увлекательного занятия.
— Гуляла, — не стала скрывать, тем более — это была чистая правда, — я что-то пропустила?
— Да, уж! Наш тангир был великолепен. Анвен до сих пор, наверное, на весь мир злится, — и мне показали запись на комме, а там…
В общем, там «леденец» молчать не стал, несмотря на весь свод эленмарских законов и правил.
