Потом маленькая лапка ухватилась за ухо и комок шерсти повис тяжелой сережкой на ухе.
— Ам!!!
Следующим в лапы япи попал нос. Недоарахнид залез на щеку, как скалолаз ухватился за прядь волос и начал тыкать мне в глаз мокрым носом. Через секунду послышались осторожные шаги и возмущенный писк япи.
— С ней все в порядке. — Голос Бадрана мягким теплом отразился в душе. — Пусть отдыхает.
— АМ!
Я дома. Не приснилось. Меня спасли! Облегчение, радость и страх от того, что это может оказаться просто сном, накатили одновременно.
От такого количества эмоций из груди вырвался то ли судорожный вздох, то ли неумелый всхлип. Открыла глаза.
— Все хорошо.
Раздалось у самого уха, а потом град теплых поцелуев посыпался на лицо.
— Никогда, больше никогда! — Бадран обхватил мое лицо ладонями и прижался лбом к подбородку. — Больше никогда тебя не отпущу! Никуда!
— Попахивает домостроем. — Фыркнула из вредности и обняла арахнида.
«Он не знает, что такое домострой» — сообщил Балалайка.
«Рада тебя слышать, бестолковка»
«Я Балалайка» — возразил искуственный разум.
— «Хоть и считаю, что называть высокоразвитый интеллект в честь такого примитивного инструмента было неправильно»
«Я тоже тебя люблю»
— Мне плевать, что чем пахнет.
— Ам! — Явно согласился с ним япи.
Малыш бесцеремонно залез на макушку Бадрана и возмущенно хлопал себя круглыми лапками по бокам. Тонкий мех стоял дыбом, крылья беспомощно дергались, а живот был такого размера, как будто он съел бройлера целиком.
— Что с ним случилось?
Бадран подцепил малыша япи за холку и пересадил на покрывало.
Зверь возмущенно икнул и, словно неваляшка, попытался завалиться на бок.
— Переедание на фоне тоски. Он очень переживал за тебя.
— Уи! — Подтвердил слова паука япи.
В комнате царил легкий полумрак. Хотя часы показывали самый разгар дня. Только сейчас обратила внимание на затемненные окна, широкий резной комод и вход в ванну, прямо из спальни.
— Где мы?
— На Пари. У меня дома.
Бадран помог сесть и выключил ночной режим. В комнату ворвался мягкий дневной свет.
Помещение сразу стало казаться больше. Из сумрака появились несколько галографических картин, часы, цветастая дверь, за которой прятался гардероб.
Взгляд упал на небольшую двуногую вешалку. Там висел светлый костюм из гладкой ткани. Я его купила в первые дни жизни на Пари. Для дома. На Земле у меня было похожего кроя кимоно. Очень красивое, но совсем неудобное. Я его ни разу не надела. А здесь аналогичная вещь вроде как и прижилась.
