Как раз в этот момент в гостиную и вошли Бияра с Капту.
Наложницы синхронно поднялись и поклонились, как того требовал паучий этикет. Главная самка черного Клана улыбнулась. Даже такая крохотная иллюстрация собственной власти тешила самолюбие Бияры.
— Светлого неба. И пусть Рартор благословит ваш день. — Снисходительно кивнула Бияра.
Капту улыбнулась и внимательно осмотрела присутствующих. Сейчас ее мало интересовали сами наложницы. Арахнида пыталась хотя бы на глаз определить уровень благосостояния будущего супруга.
И на что она вообще может рассчитывать после заключения брака.
— Здесь все? — Поинтересовалась Бияра у одного из младших смотрителей. — Я не вижу лирийку. Как ее зовут?
Алия давно жила в гареме. Именно она считалась главной фавориткой Бадрана. И арахнида боялась, что именно из-за нее свадьба может не состояться. Нужно было оценить риски и предложить наложнице что-то, ради чего та откажется от своего места в гареме. Или просто не станет мешать Капту. Но девушки на месте не оказалось.
— Ее увела охрана.
— Сообщил слуга.
Все присутствующие в гостиной, кроме нескольких пауков, посмотрели на слугу.
— Она что-то натворила? — Поинтересовалась Бияра.
— Не знаю. Сейчас с рией беседует господин. Распоряжений на ее счет не было.
— Ничего она не натворила. — Фыркнула одна из наложниц. — Это же Алия.
— Ты что-то знаешь? — Улыбнулась Бияра.
Капту напряглась. В отличие от Черной арахниды она не знала, как себя правильно вести со всеми этими девицами. Все, что оставалось Капту, молча злиться.
— Нет. Но Алия любимая наложница Бадрана. Он ей простит все. Даже если она решит оторвать лапы всей прислуге гарема.
Наложница с короткими черными волосами и курносым носом закатила глаза. Она ненавидела Алию, за то что та чаще других бывает в спальне господина. А она, Арика, фактически один на один с арахнидом была лишь однажды. И тогда это была ее личная инициатива. Не проникти она в тот вечер в купальни и этого бы не случилось.
Во всех своих несчастьях на любовном фронте Арика винила именно лирийку.
Но если бы кто-нибудь попросил ее сказать, в чем та перед ней провинилась, ответить она не смогла. Это был тот вид ненависти, который зарождается с первого взгляда. И его нельзя объяснить ничем.
— А мне кажется, что время вашей Алии давно прошло. — Вступила в диалог зеленокожая Гамая.
— Ты о чем?
— О том, что у вашего господина появилась новая фаворитка. Или все ослепли?
Шухта смотрела прямо на Капту. Арахниде этот взгляд не нравился.
