Звездная пыль

Как раз в это время нагиню выводили в коридор. В помещении была активирована дополнительная система фильтрации. Но Лера этого не слышала. Постепенно дыхание самочки стало ровным. Ее больше не трясло от негодования, обиды и страха.

— Ты мне еще что-то хотел рассказать?

На самом деле, рассказывать не хотел. Но кое-что меня действительно волновала. И девушка имела право об этом знать.

— Мне нужно решить, состоится ли суд над Маркусом.

Этот вопрос не давал покоя. С одной стороны, то, что он сделал с моей Кевали, не могло оставаться безнаказанны.

Но что-то в его воспоминаниях меня смущало. Не давало принять этого единственно верного, на первый взгляд, решения. Я несколько раз проанализировал материалы, переданные Якобом. С одной стороны, все было предельно понятно. Но ощущение того, что я что-то упускал из виду, не отпускало. Своими сомнениями поделился с Лерой, в надежде, что самочка потребует наказания для каранита. Но, вместо этого она спросила:

— А я могу ознакомиться с материалами?

Валерия"

"Постепенно волнение, злость, обида и страх отступили.

Снова могла думать и анализировать. Первое, в чем пришлось себе признаться, чувства к нагу. Бабуля когда — то сказала, что я сразу пойму, когда встречу того самого принца на белом коне. Коня заменил космолет. И далеко не белый. Но в остальном родственница не ошиблась. Это мой мужчина. Весь, полностью. От кончика хвоста до кончиков волос. Все это принадлежит мне. И только мне. Асшарих усмехнулся, и поцеловал в висок:

— Твой, только твой. — Маленькая ревнивая принцесса внутри разомлела и замурлыкала.

Оказывается, купаться в змеиной любви было до мурашек приятно и совсем не страшно. Только раствориться в ней окончательно пока не могла.

— Не переводи тему разговора.

— Я не хочу, чтобы ты снова это вспоминала.

Наг напрягся. Сдерживать трансформацию ему становилось сложнее. Видимо, новая ипостась была действительно не стабильна. Или гормональный фон шалил. Строить догадки, по поводу состояния Асшариха, можно было бесконечно. Валера никакой полезной информации про то, что происходило с мужчиной, выдать не смог.

В его базе такие данные отсутствовали. Интуиция подсказывала, что лучше сдержать оборот. Но и перевести разговор в более безопасное русло нельзя. Проблема моего «звездного» или, скорее, звезданутого супруга требовала каких-то действий.

Маркус до сих пор оставался частью моей новой жизни. И с этой частью нужно было что-то решать. То, что ни о каком браке речи идти не могло, было понятно с самого начала.