Звездная пыль

Мысль о том, что не мешало бы доложить о произошедшем Ханторасу возникла неожиданно. Придется ему рассказать не только про сайкера, но и про Леру. А ее, почему-то, хотелось скрыть от посторонних глаз. Чертовы инстинкты.

Сурин наконец-то оторвался от Шалаймах. Нагиня изрядно всех достала. Ее глупое поведение поставило под угрозу не только спокойствие воинов, но и их жизни. Глупая самка вздумала выпустить ферамоны. Кого она собиралась завлечь мы так и не понял. Но на запах примчался разъяренный сайкер. Не знаю, смогли бы мы выстоять, если бы ни эта маленькая самочка.

По крайне мере двоих не было бы точно.

— Как они? — спросил Сурин, глядя на брата.

— Хорошо. Спят. Жизням больше ничего не грозит. Лера запретила их кормить. Только отвар и кипяченая вода.

Наг кивнул. Попробовал воздух на вкус и спросил:

— Где она?

— Спит. Не трогай. Она всю ночь выхаживала раненных.

— Что будем делать?

— Останемся здесь. Все равно, идти не сможем.

Наг снова кивнул. С тоской посмотрел на приближающуюся к нам нагиню.

Самка явно была не в духе. Ладошки сжаты в кулак, лента языка раз за разом пробовала утренний воздух.

— Она ещщще ссдесссь?!

— Вы о ком, достопочтенная Шалаймах? — Сурин изо всех сил старался сохранять лицо. Только сужающийся зрачок говорил о его истинных эмоциях. То, что наг был самцом, не позволяло ему высказать в лицо нагине все, что он о ней думает.

Шалаймах была не просто самкой из знатного рода. Она могла родить. А значит, имела особое положение в змеиной иерархии. Вопрос как ее отец допустил присутствие дочери на экзамене? У меня были догадки.

Но, не могла же она быть настолько глупа, а он настолько жаждать власти?

— Об этой мерззззкоййй ссссамке! Пусссть она уххходит!

— Это невозможно.

— Я тебе прикассзыыываю! — Зашипела она сильнее. Сурин уже с трудом контролировал своего внутреннего зверя. Видимо, Лера и в нем пробудила древние инстинкты. Или нагиня приблизилась к тонкой грани терпения.

— Это невозможно. — Повторил слова нагаата. Шалаймах презрительно посмотрела в мою сторону.

 — Мы находимся в Лагере Валерии. Она разрешила нам остаться. Если Вам, достопочтенная Шалаймах, что-то не нравится, то Вас здесь никто не держит.

Нагиня побледнела. Ее глаза почернели от злости. Интересно, чем ей так не угодила Лера? Насколько я помню, они даже не разговаривали. Психическое состояние нагини меня мало интересовало. Честно говоря, надеялся, что после сегодняшней ночи она не осмелится появиться мне на глаза. А нет.