Онлайн-библиотека книг
– Вы знаете, что говорят о нас, с Илен: что мы едим сырое мясо и поклоняемси странным богам!
– А вы, леди, – спросил Зикти, – над какой планетой светят ваши две луны? Она почти с вызовом подняла голову и ответила, глядя в поле:
– Я родилась в космосе. Моя мать с Крифта. Отец – с одной из высших систем, не знаю, с какой именно. Ребенком помню планету с двумя лунами. Но с тех пор я видела много миров."
"– Мы все видели много миров, – заметил Картр, – но сейчас мне кажется, что этот придется изучить очень тщательно.
– Хорошо, что хоть у кого–то есть надежда, – трезво сказал Картр. Но Адрана подхватила вызов закатанина. «Вы правы! – Она положила пальцы на чешуйчатую руку историка. – Это прекрасный мир! Когда я ходила сегодня по холмам, воздух был как вино. Как все живо… свободно. И нам очень повезло. Впервые в жизни, – она помолчала, как будто удивляясь собственным словам, – я чувствую себя дома!»
– Потому что это Земля… расовая память, – предположил Картр.
– Не знаю. После такого времени… вряд ли это возможно. – Вполне возможно. – И Картр признался: – В первый день, когда мы высадились и я увидел эту зелень, мне показалось, что я ее помню.
– Ну, дети, ни я, ни кто–нибудь из моей расы не помнит Землю. И все же я скажу: мы высадились на хорошей планете. Приятно сделать ее своей. Но нужно это сделать…
– А город и кланы? – спросил сержант. – Позволят ли они нам это?
– Планета велика.
– Что вы имели в виду… город и кланы? Здесь есть туземцы? – спросила девушка.
– Да. – Картр коротко сообщил ей факты. – Видите, – закончил он, – этот мир не вполне наш. И поскольку мы не можем оставаться здесь вечно, нам нужно принять решение. Она кивнула. «Расскажите завтра остальным. Расскажите им все, что говорили мне.
– То есть, предоставить решение им? Ладно. – Он пожал плечами. А что если они предпочтут удобства города? Такое решение будет только естественным. Но он был уверен, что ни он сам, ни остальные, те, кто вместе с ним пришел к этому древнему зданию, не пойдут назад. И вот на следующее утро он стоял в луче солнца, пересекавшем мост. Горло у него пересохло. Он все сказал. И теперь чувствовал усталость, такую, будто целый день рубил деревья.
