Звездная стража

— Хорошая охота, — подтвердил он, — деревья, равнины, холмы, горы, реки, скалы…

— Хорошо быть свободным! — прозвучали слова в общем для них чувстве удовлетворения.

— Хорошо быть свободным! — подхватил и Трой. — Свободным от Дипила, от Тикила, вообще от людей.

Над головами посветлели звезды. При свете зеленоватой луны были видны снежные вершины. Беглецы пролетели над первым хребтом Ларша, уже в Диких Землях, и все еще не было ни следа тревоги или преследования. У Троя не было карты, но он знал, что, направляясь на северо–восток, он доберется до равнины.

Он полностью переключил управление на автопилот и расслабился, широко вытянув ноги. Плечи его болели от того напряжения, в котором он находился с самого рассвета. Не мешало отдохнуть.

— К рассвету, — сказал он своим товарищам, — мы сядем на какой— нибудь равнине, где никто не сумеет найти нашего следа и все будет хорошо.

Кинкажу свернулся у него на коленях. Справа от него сидела черная кошка, глядя в небо.

Должно быть, он слегка задремал, потому что красный огонь, вспыхнувший на приборном щите, захватил его врасплох, неожиданно вернув к страшной действительности.

— Предупреждение! Предупреждение! Предупреждение!

Трой уже когда–то слышал этот металлический голос."

"Его руки устремились к приборам. Он хотел выключить автопилот, но не смог. И тут, стуча кулаком по переключателю автопилота, он, наконец, вспомнил про Рукав!

— Предупреждение!

Трой потянулся за микрофоном, чтобы произнести слова, которые положат конец их попытке к бегству.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Впоследствии Трой мало что мог вспомнить об этом спуске–падении. Его бросало из стороны в сторону. Они не были совсем беспомощны. Трою удалось сбить замок автопилота, и на некоторое время флиттер стал послушен снова. Трой поднял нос машины, и она сделала гигантский прыжок.

Хотя это действие не вернуло свободы, флиттер, прорвавшись сквозь какую–то тугую преграду, оказался за пределами действия луча, перехватившего их в воздухе… Колеса флиттера коснулись земли.

Голова и грудь болели, во рту незабываемый солоноватый привкус крови. Перед ним была тьма, но сзади пробивался свет, который он видел, поворачивая голову.

— Наружу…, — уловил он.

Мимо него, задевая его болевщее тело, скользнули животные.

Каким–то образом ему удалось справиться с дверцей, нажав на нее плечом.