– Он один нормальный – потому что не с вашего сраного мира!
Некому было слушать мою брань. И некому было увидеть мои слезы. «Дельта» висела над самой водой, обессилено подрагивала.
– Гады,– прошептал я.
Ну почему, почему у меня нет возможности сделать то же, что Снег?Выжечь, перевести в плоскоту, уничтожить весь этот мир! И почему мне некуда возвращаться – кроме как на базу?
Глава 5
«Дельта» держалась до конца. Я чувствовал себя так, словно заставляю бежать умирающего, подстегиваю загнанную лошадь.
Одно спасение – и я чувствовал этот кнут.
У самого берега, куда не достал удар Снега, чистую воду снова сменила грязь. «Дельта», повинуясь моему желанию, вновь снизилась, по болоту хлестнули огненные плети. Обитель чужой биосферы запылала. Дымили вмиг высохшие водоросли, кипела вода, поджаривались в панцирях оранжевые рачки. Я понимал, что это глупо, но поделать с собой ничего не мог. Оставляя выжженную полосу, «дельта» ползла к базе.
Не моя война.
Не моя планета.
Идите все к черту!
Над базой по-прежнему полыхало защитное поле.
Я вел машину, ожидая. Как отключать поле, мне не объясняли, а возможно, оно управлялось только изнутри.
Сгорю так сгорю.
Поле раскрылось. «Дельта» нырнула в проем, повисла – и грузно осела на землю. Кабина раскрылась сама, не ожидая приказа.
Машина умирала.
Я понял это сразу, едва выбрался наружу.
Обшивка расползалась клочьями, как кожа у больного экземой. От «дельты» шел ровный, тяжелый гул. Трап рывками втягивался обратно, пытаясь соорудить кабину, потом, оставив безнадежные попытки, бессильно повис.
– Прощай,– сказал я своей машине.– Все-таки… все-таки мы победили?
Мне нечего было здесь делать. И незачем возвращаться в казарму. Я постоял на полосе, глядя, как умирает мой самолет. Может быть, я еще чего-то ожидал… военного патруля, Галиса с бластером в руках, явления зеленых десантников, предельно возмущенных произошедшим. Но никого не было.
Может, оно и к лучшему.
И все-таки у меня было здесь еще одно дело. Я понял это, когда увидел в стороне, возле тюремного домика, летающую лодку.
"
"Все они скоты. Но это в целом. А в частностях у нас имеется другой критерий.
Я пошел к тюрьме. Пихнул ногой лодку – та качнулась. Наверное, зеленокожая летчица умеет ею управлять…
Остается только открыть дверь.
– Тревога,– сказал я.
Как бы не так.
– Открыться. Вход. Разблокировать. Впустить.
Я говорил все, что только приходило на ум, но дверь и не думала открываться.
– Зря стараешься. Управление только мысленное.
