– Все, кто воевал, так говорят. Только почему-то все они сами воевали.
То ли он размышлял вслух, то ли совсем не по-детски иронизировал.
– Петр, а тебе в детстве не говорили, что война – это плохо? Вот папу учили быть солдатом, он и воевал.
– Дари, не приставай к человеку…
– Вам неинтересно со мной разговаривать? – спросил мальчик.
Я вздохнул.
– Интересно. Дари, мне в детстве говорили, что война – мерзкая, но неизбежная штука. Что если хочешь мира, то надо готовиться к войне. И что порой надо воевать за свою правду.
– Чтобы всех осчастливить,– насмешливо сказал Кэлос.
– Нет. Чтобы защитить себя. От тех, кто хочет тебя осчастливить.
– Ты уверен, что по твоей планете не прошелся Хрустальный Альянс? – поинтересовался Кэлос.– Я такие слова слышал от…
Он осекся.
– Что такое Хрустальный Альянс? – немедленно спросил Дари.
– А мы уже почти пришли,– на этот раз Кэлос проигнорировал вопрос.– Беги, буди маму.
Мы вышли из леса. Точнее, и не совсем вышли – лес просто поредел, превращаясь во что-то вроде окультуренного парка.
Впереди, окруженный деревьями, виднелся дом – в два или три этажа, но огромный по площади. Что-то в нем было от старых английских особняков – мрачноватая строгость линий и потуги казаться крепостью.
– Хрустальный Альянс…– требовательно начал мальчик.
– Дари, я объясню позже. Давай, вперед.
Мальчишка перешел на бег и растворился в тенях деревьев.
– Я что-то сказал не так,– прервал я молчание.
– Нет. Это я… размяк. Давно не общался с военными… тем более – только что с фронта.
Я не хочу говорить об этом при Дари. Понимаешь?
– Не совсем.
Кэлос вздохнул.
– Трудно уйти от романтизации войны, Петр.
– Достаточно на ней побывать.
– Возможно. Но я не хочу, чтобы Дари начал мечтать о военной карьере.
– У вас же не воюют.
– У нас! Петр, неужели ты не понимаешь?
– Не говори о таких вещах вообще,– предложил я.– Пусть мальчик думает, что мир – добрая и прекрасная штука.
На подобный совет можно было и обидеться.
Но Кэлос лишь покачал головой:
– Вот на это, Петр, я тоже не имею права. Потому что это будет ложью. И если уж честно… не жалею о времени, проведенном в Альянсе.
– Ты знаешь, это чувствуется,– признался я.– Неудивительно, что твой парень заинтересовался…
– Да, очевидно. Может быть, мне повезло. Меня не казнили повстанцы… как ребят из третьей особой бригады на Галеоне. Не пытала собственная контрразведка, когда Альянс стал распадаться и пошли мятежи.
