– Открывай, свои пришли! – крикнул я, словно надеясь, что голос может быть услышан сквозь толстенную обшивку.
Ответом была тишина. Ну что они там возятся!
– Эй, хозяин, слесаря вызывали?
И тут внезапно ожил куалькуа: Петр, ты доброжелательный и хороший человек. – Это ты с чего взял? – спросил я.
Мнение.
Я ждал, пока слышался звук открываемых запоров. На «Волхве» есть простенькая блокировка, активизирующаяся, если за бортом – вакуум. Наконец люк подался ко мне."
"– Привет, Саш,– сказал я таким тоном, словно мы не виделись с месяц.
А ведь месяц назад мы и знакомы-то толком не были!
– Как осуществляется герметизация? – Данилов подозрительно посмотрел на соединенные с шаттлом борта скаута.
– Не знаю. Пусть это будет меньшей из наших проблем, верно?
– Верно,– согласился Данилов. Криво улыбнулся: – Выглядит так, словно корабли поцеловались.
Вдоль линии стыковки обшивка и впрямь утолщалась, напоминая губы.
– Точно выдержит?
Я пожал плечами.
– Ты нас немного напугал… гравитацией.
Надо было предупредить, что при стыковке она и у нас появится.
Наверное, стоило. Но к хорошему привыкаешь быстро. Трех полетов на корабле Геометров мне хватило, чтобы воспринимать искусственную силу тяжести как должное.
– Ладно, идем, Петя.
– Стоит ли? Давайте начнем разгон.
Полковник замялся:
– Подожди. Надо поговорить.
Вместе с Даниловым я прошел в кабину. Рептилоид по-прежнему сидел в кресле космонавта-исследователя, Маша стояла, всматриваясь в центральный экран, на котором поблескивали чужие корабли.
– А в чем проблема? – непонимающе спросил я. Почему-то вспомнились слова куалькуа. «Доброжелательный и хороший».
– Петя,– Данилов остановился в паре шагов от меня. Тоже покосился на экраны – ему явно было не по себе от гравитации в шаттле, который находился в свободном полете.– Петя, давай решим, что мы собираемся делать.
– Ты о чем?
– Не всерьез же ты решил отправиться к Ядру?
Маша повернулась и уставилась на нас. Рептилоид – сейчас его телом явно управлял Карел, спрыгнул с кресла, разинул было пасть, но промолчал.
– Саша, ты чего?
– У нас плазменные движки Алари. Корабль чужих – технология, превосходящая доступную Конклаву. И он способен самовоспроизводится. У нас образцы оружия этих… безумных мышей. Какого дьявола нам гибнуть?
Может быть, «доброжелательный и хороший» – синоним слова «наивный»?
– Петр, ты все сделал великолепно,– продолжал Данилов, явно ободренный моим молчанием.
