Маленькое чудовище во мне продолжало свою работу, поспешно залатывая канал, по которому прошел ошейник. Нет, боли я почти не чувствовал, куалькуа пугал зря. Это ощущение было совсем другим, но не менее неприятным.
– Петр…– Данилов вздрогнул, медленно потянул ко мне руку. И вдруг закричал: – Петр!
Кольцо болталось у меня на горле, держась на последнем лоскутке кожи. Наверное, забавно это выглядело. Не человек, а граната…
Счетчик зашелся булькающим смехом.
В люк заглянула Маша. Уставилась на меня, тоже ничего не понимая.
– Лови! – закричал я, вырывая ошейник. Брызнула кровь, но мне было все равно. Время думать кончилось, наступило время действовать. Я метнул ошейник в Машу, и та машинально схватила его.– Поймала? – мстительно уточнил я и тут же заткнулся, уклоняясь от удара Данилова. В тесном пространстве кабины драться было бесполезно, все что я мог – это удерживать его руки. Но ко мне помощь пришла быстрее – счетчик дернулся и саданул его лапой по лицу. Данилов вскрикнул и отключился.
Вряд ли виной были царапины от когтей – счетчик его именно выключил, еще раз продемонстрировав, что разница между человеком и компьютером не так уж велика.
Ожидаю приказаний. Расстыковка! Я даже не удивился, что после начала драки насторожившийся было корабль
мгновенно преисполнился ко мне доверия. Все его сомнения немедленнообернулись в мою пользу. Не-друзья напали на Геометра… на самогочеловечного человека…
С громким чмоканьем корабль отошел от челнока.
За спиной Маши мелькнуло совершенно озверевшее лицо подполковника, он вытянул руку с пистолетом и выстрелил. Мимо. В момент расстыковки гравитация исчезла, и он повис в воздухе. Голубой луч парализатора словно послужил сигналом – по скауту застучали пули. На что надеялись космопехи, сказать трудно, но палили они энергично.
Непринципиальные физические воздействия,– прокомментировал корабль.
Люк начал сходиться, и в этот миг события окончательно набрали скорость.
Маша отбросила ошейник и прыгнула через разделяющее челнок и скаут пространство. Рассчитала она здорово – через миг ее ладони вцепились в сходящиеся края кабины. Какую природу имело гравитационное поле скаута – не знаю. Но прикоснувшись к обшивке, Маша мгновенно попала под его влияние, обвисла, начала подтягиваться. Запрокинула подбородок на сходящуюся диафрагму, просунула голову внутрь – и оказалась в ошейнике, ничуть не менее страшном, чем был мой.
