Или…
Догадка была потрясающе правдоподобной! Ты утратил связь со своей расой? Ты теперь один? Какой шок, наверное, он испытал! Быть частью целого – и вдруг оказаться
отрезанным от мира! Не надо сочувствия. Ты ошибаешься. Если часть меня станетфункционировать автономно – она не удержит разум и погибнет. И ты бы при
этом погиб.
Жалость моментально сменилась ужасом и ненавистью. Значит – куалькуа допускал такую возможность? И если бы при полете к Ядру связь прервалось – обезумевшая амеба разнесла бы мое тело изнутри?
Да.
Прости. Но вероятность такого исхода минимальна. То, что связываетменя воедино – невозможно экранировать. Я поймал себя на том, что скрюченные пальцы до боли впились в грудь.
Найти, нащупать, выдрать комок чужой плоти… Успокойся... – Что тебе надо? Почему ты боишься? – закричал я.– Говори! Я имею
право знать! Врата. Я замолчал. Кажется, он решил рассказать… Часто-часто колотилось
сердце. Когда мы вошли во Врата… Это было ошибкой. Почему?
Я...
Пауза. Неужели это, почти всемогущее, существо испытывает сложности с объяснениями? В его распоряжении – сознание такой мощи, какое и не снилось прочим расам.
Он ведь и соврать может так ловко, что я никогда не почувствую фальши. Мы не просто на разных ступенях развития, между нами непредставимая бездна.
Я не буду лгать. Я никогда этого не делаю. Я либо молчу, либо говорю.Трудности с формулировкой. – Ты уж постарайся,– попросил я.– И я постараюсь.
Когда ты вошел во Врата, это было не переносом тебя в пространстве, какпоступает раса Геометров.
– Так.
Это было… я предупреждал о трудностях формулирования. Когда тывошел – это было *постижение*. Нечто *постигло* тебя. Вот так… Ощущение оказалось непередаваемым. Будто я издал крик – беззвучный
вопль, вместивший в себя все, от смутных детских воспоминаний до бритья с
помощью куалькуа. На какой-то миг я вспомнил такие вещи, которые
давным-давно укрыла милосердная злодейка память. То, что рад был вспомнить.
То, что я вспоминать бы не хотел…
Рухнув на пол, больно отбив колени, я жадно втягивал воздух.
Нет…
Глава 2
Все – большое. Очень большое. Мир – для великанов. Вот один
из них стоит надо мной и протягивает руки.
– Пойдешь со мной?
Кажется – я думаю. Даже трудно понять, о чем, мысли
неправильные, непривычные – я думаю не словами, а образами,
клочками эмоций, ярких и простых. Видимо, хочу пойти. Очень
сильно. До рева. Вот только сказать боюсь. Или стесняюсь.
