Хан не стал испытывать судьбу и посадил Ливиан отдельно от драконов. И правильно сделал, потому что то, что Аякс и Рагадан увидели, когда вошли в узкое помещение с камерами, им не понравилось. Первое, что бросилось в глаза Аяксу, было странное поведение сумры. Самка сидела на полу, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрела в одну точку. Рядом валялось кресло, в углу была разорвана подушка, у стола сломана ножка. Уши помощницы дрожали, кончик хвоста ритмично бил по холодному полу. Сама Ливиан, кажется, этих ударов просто не замечала.
- Что с ней? — Спросил дракон у побратима.
Ответа не последовало. Да и он был уже не нужен. Дракон перевел взгляд на камеру напротив и увидел труп капитана своей личной охраны. Джарай Ратар Третий, восьмой сын династии и третий меч империи лежал в луже собственной крови.
- Только не говори, что нам придется и его смерть расследовать. — Раздраженно попросил Аякс.
- Не придется. — Спокойно ответил Рагадан и посмотрел в камеру, где был заключен советник императора. - Это самоубийство.
- Звучит хорошшшо. — Прошипел Аякс.
Дракон отвечать не стал. Чтобы убедиться в своей правоте, он подошел ближе к камере. Силовой барьер дрогнул, но не пропустил его ближе к трупу. Да и необходимости в этом особой не было. Принц и с этого расстояния увидел поврежденное звено на кольчуге, и ритуальный кинжал, торчащий из грудины.
- Я думал, самоубийсссства уже не в моде.
- Он был Ратаром. У них оказаться пойманным и не иметь возможности обелить свое имя считается позором.
- У драконов за деньги можно обелить все, что угодно.
- Похоже, не в этом случае.
- Почему не сработала регенерация?
- Видишь, на кольчуге не хватает звена? — Аякс ничего не ответил, а сумра за его спиной тихонько заскулила. — Эту кольчугу носят только представители их рода. В звеньях спрятан мальгам, вещество, останавливающее у этого вида регенерацию на шесть часов. Этого времени хватает, чтобы дракон и зверь умерли.
— Предполагаю, что и лезвие кинжала было не просто металлом?
- Драконьи кости.
Что скажете, Советник? — Рагадан перевел взгляд на старика, сидящего в соседней камере. — Что мне передать Императрице и императору?
Советник, в отличие от своего бывшего подельника, умирать не собирался. И искренне рассчитывал на то, что покойник возьмет на себя все грехи, какими бы страшными они не были. Вот только про запись, сделанную Ханторасом несколько часов назад, и про пропажу пары наследника, старик не знал. Иначе придержал бы язык за зубами.
