- Если верить обрывкам записей, пока пиры нападали на корабль, Джарай должен был под предлогом спасения передать на корабль Партама Йята землянок.
- Кто такой этот Партам?
- Бастард Йята. — Рабарак развернул в воздухе несколько экранов.
На одном из них появилось восковое лицо питира. От отца ему достался только цвет кожи. А вот широкий подбородок, раскосые глаза, приплюснутый нос, явно были материнским наследием.
- Йята к делам допустил бастарда?
Понятие бастардов у питиров было довольно своеобразное. Так называли детей самок, которые смогли отвоевать или выкупить свою свободу.
Таких было не много. И детей от таких самок обычно не признавали. Исключение делалось разве что для потомства с хорошей генетикой. Но Партам на существо с качественной генетикой не тянул. Слишком много взял от матери. Рагадан внимательно присмотрелся к изображению, пытаясь понять, какой расы была мать этого самца.
- Майра. — Как будто прочитал мысли брата Лар.
Рагадан удивился. Он никогда глубоко не изучал жизнь питиров.
Знал о них ровно столько, сколько должен знать хороший император о потенциальных врагах. И никогда бы не подумал, что Майра хоть в какой-то вселенной сможет родить ребенка от такого существа как Йята.
- Продолжай.
- Это только наши предположения.
- Чем быстрее я вас выслушаю, тем быстрее мы вернемся к поиску Василисы и Ляли.
Аякс"
"Постепенно все части складывались в одну картину. Аякс внимательно выслушал дрожащую сумру.
- Я... Я не могла ему отказать. — Захлебывалась слезами кошка. — Я должна была.
Шай Брашао... Он угрожал мне. Он угрожал мне убить вас. И... - самка
всхлипывала, прижимала кончик длинного хвоста к груди и не смела лишний раз посмотреть на нага.
- Убить меня? — Аякс сидел напротив Ливиан и постукивал кончиком хвоста о холодный пол.
- Я... Я не могла этого допустить. Я... Я, люблю вас, шай.
Острые ушки прижались к голове. Ливиан с надеждой заглянула в глаза нага, быстро отвела взгляд в сторону и стыдливо потупилась. Наг чувствовал запах ее страха, смешанного с ложью и предательством.
Вот только пока не мог понять, где именно она врет. С одной стороны, сейчас слова сумры не были настолько важны, чтобы тратить на разбирательства драгоценное время. С другой, он никак не мог ускорить поиски Василисы и пытался вытянуть из этого времени хоть какую-то пользу.
Мысли о кевали отдались страхом в груди. «Только оставь ее в живых!» - раз за разом повторял наг обращаясь к своей богине и ни разу не слышал ответа на свои молитвы.
