- Ваша кевали побудет пленницей на моем корабле, пока я не увижу труп лорда. Потом сможете ее забрать.
Глаза питира нехорошо сверкнули, язык облизал красные губы, а змей с трудом сдержался, чтобы прямо сейчас не вонзить острый конец хвоста в грудь похотливого ублюдка.
- Вы, Партак, бастард Йята, были во многом правы, когда рассуждали о влиянии Вешнената на некоторые планеты.
- Знаю. К чему эти заунывные разговоры? Сколько времени вам понадобится, чтобы исполнить обязательства?
- Нисколько. — Хвост нага незаметно для питира увеличился в размерах.
— Ваш отец мертв.
Тут же над столом появился экран, на который транслировалась запись из спальни Йята. Снимал дрон-спутник. Старый питир лежал на кровати, с открытыми, помутневшими глазами и вывалившимся языком. Рядом суетились охрана, врач, прислуга.
- Он...
— Мёртв. — Подтвердил невысказанные слова Партака Аякс и насладился ужасом, разлившимся по лицу питира.
За закрытыми дверями раздался душераздирающий крик. Питир одним движением переключил экран на трансляцию с корабельных дронов у подавился воздухом.
Прямо сейчас на его корабле шел бой. Только на них никто не нападал. Члены экипажа убивали друг друга, уничтожали стазисные капсулы и пиров, находящихся в них."
"Партак вскочил из-за стола и понял, что двинуться дальше не может. Огромный змеиный хвост сжимал его.
- Ты же не думал, что посссле фсссего я оставлю тебя ф шшшивых?
Лицо Аякса изменилось. Слова постепенно превращались в шипение. Смертоносное шипение, которое ни один обитатель космоса не хотел бы услышать.
Глава 35.
Василиса
Прятаться пришлось в маленьком помещении, в районе кухни. За огромным аппаратом, назначение которого для меня осталось загадкой, было темное пространство. Размер ниши позволял спрятаться нам троим, с Рафиком, но без особого комфорта. Оставлять паука снаружи Ляля категорически отказалась. Да и я не была в восторге от того, что существо, спасшее нам жизнь, будет оставлено на произвол судьбы.
Лар и Рабарак пытались убедить девочку, что ее нянька вовсе не нянька, а полноценная боевая единица, и он может понадобиться им на корабле.
На что Ляля резонно заявила, что это им, голограммам бесплотным, легко говорить, когда не рискуешь собственной шкурой. Драконов ее слова задели. Я-то теперь понимала, что рисковали они большим, чем шкурой, но Лялю поддержала и теперь была вынуждена терпеть мохнатые паучьи лапки у себя на макушке.
Время шло. Темнота давила на глаза и играла на нервах.
