Но потом избавлялись от самок и сами входили в гаремы к своим женам.
Для Василисы такая схема была немного дикой, но осуждать она никого не торопилась. Только хотела скорее ощутить под ногами твердую землю и отойти подальше от паука. А вот паук отпускать ее не хотел. Землянка оказалась приятной на ощупь, вкусно пахла и... нравилась арахниду.
Паррак с удивлением заметил, что кевали Аякса обладала не самой эталонной, но очень привлекательной для него внешностью. Она была не крупной, но под пальцами прощупывались жесткие мышцы.
Это было нормально для арахнид, но у самок других рас такого жесткого тела он не встречал. Парраку даже стало интересно, какая конструкция скрывалась под этим комбинезоном. А еще ему понравилось ее строгое лицо. Одного взгляда хватало чтобы понять, женщина чем-то недовольна. И ему подсознательно захотелось это недовольство убрать. А отпускать не хотелось.
- Поставьте меня на пол.
- Я должен отнести вас в медицинский блок на осмотр.
- Зачем? — спросила Василиса.
В медицинском осмотре не было необходимости, и Паррак это знал.
Но ему не хотелось ее отпускать, и он на ходу придумал этот глупый предлог, чтобы подольше держать женщину на руках.
- Вы упали и испытали стресс. Самки сильно чувствительны к стрессу. Врач должен вас осмотреть.
- Это ваши самки чувствительны к стрессу. — Раздраженно произнесла Василиса. — А у меня все обошлось без синяков, поэтому поставьте меня на пол!
- Нет! - Заупрямился паук и прижал ее к себе.
Одуряющий аромат землянки проник в мозг.
Паррак будто провалился в зефирный туман. Из которого его выбил по-настоящему пугающий детский голос:
- Ты подбиваешь клинья к маме?
Из дыры в потолке показались белая макушка Ляли и ехидные глазки ее паука.
- На пол! — Уже не попросила, а приказала Василиса.
И арахнид даже не понял, как подчинился ее приказу. Подчинился беспрекословно, как будто приказ отдавала его мать.
- У меня нет никаких клиньев. — Паррак взял себя в руки и ответил девочке.
- А зря. — Ляля по пояс перекинулась вниз чтобы лучше рассмотреть арахнида, а Рафик спустил для Василисы толстую паутину.
— Ты бы мог стать моим любимым папой.
- Детеныш, ты мне угрожаешь?
- Нет. Это был комплимент.
Пока Паррак разбирался в смысле сказанных Лялей слов, Василиса ловко взобралась наверх, оставив арахнида в полной растерянности и одиночестве. К кому он собирался и зачем, Паррак уже не помнил.
Ливиан"
"Весь вечер Ливиан провела в каюте, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей персоне.
