Я хотел от нее отказаться. Хотел, но не мог. Глушил чувства каранита, но не мог заглушить свои. А когда узнал о предательстве Тирата…
Я надеялся, что отправив женщину подальше не только спасу ее, но и избавлюсь от собственных чувств. Но чем больше времени «Лирита» висела темным пятном в космосе, чем дальше от нас удалялась «Мали», тем страшнее мне становилось. Я боялся потерять ее навсегда. Я хотел от нее избавиться, и больше не мог себе представить, что мы никогда не встретимся. Что я не смогу ее найти.
Маркус вздрогнул.
Я насторожился. Глаза принца потемнели. Видимо, он подумал о том же. А может, просто осознал, что мог ее потерять навсегда. Я понял, что уже не могу точно ответить на этот вопрос. Наша связь была настолько тонка, что я почти перестал его чувствовать и понимать, где настоящие эмоции принца, а где навязанные мной чувства.
Еще через несколько секунд каранит поднялся с постели. Стиснул челюсть и пошел к двери.
Маркус
Руки тряслись. Дыхание сбивалось. Тело начало знобить. Чтобы не разбудить Софию, осторожно поднялся и ушел в соседнюю комнату.
Контролировать собственное состояние становилось сложнее с каждой минутой. В глазах темнело, ноги начали путаться. Мышцы будто исчезли, и меня накрыла слабость. Все, на что хватило сил, добраться до шершавой стены и сползти по ней на пол. Я не понимал, что со мной происходит, но надеялся, что Зверь защитит женщину и не даст ей навредить.
Легкие начало жечь каленым железом. Хотелось орать от боли, но я помнил, что нельзя ее будить. И сотню раз пожалел о том, что пришел в этот дом.
Открыл глаза, посмотрел на собственные ладони. Мышцы не просто исчезали. Они испарялись. Уже через секунду пальцы стали костями обтянутыми морщинистой кожей, а тяжелый ботинок повил на кости. Почувствовал, как острая кость большого пальца уперлась в металлический носок ботинка. В глазах все плыло. Протянул руки к лицу и почувствовал, как из-за сухих губ выступили зубы, на щеках появились впадины. Тонкая кожа вот-вот должна была порваться. Я уже ничего не понимал.
И только где-то в дали слышал голоса.
- Что с ним? – Спросил Зверь.
Это точно был он. Я чувствовал отголоски его паники. Едва заметные.
- Он умирает. – Произнес безразличный женский голос. – Ты счастлив, надеюсь.
Зверь молчал. Сквозь жгучую боль я чувствовал его растерянность. Женский голос продолжал.
- Столько лет усилий. Я видела, что ты делал с ним. – Прохладная рука прикоснулась ко лбу. – Ты так старался освободиться от связи с каранитом.
