Почему-то именно это сравнение пришло на ум Лингаму, когда он смотрел на свою жертву. Во сне она уже не напоминала ту отчаянную фурию, которая пыталась несколько дней назад выколоть ему глаза ручкой.
Светлые волосы, почти детские черты лица. Такая обманчивая невинность. Лингам ненавидел, когда внешность не соответствовала характеру. Но многим клиентам Халифы это наоборот нравилось.
Капсула пиликнула. Стекло затянуло серы туманом. Мягкий газ гарантировал еще несколько часов спокойного сна жертвы. А дальше она попадет в руки Яйя и станет уже его проблемой.
А он, Лингам, сможет как нормальный жум напиться и несколько часов поспать.
Глава 2.
Маркус
Вот уже полчаса не мог прийти в себя. Руки тряслись от слабости. В глазах все плыло. Взгляд не хотел ни на чем фокусироваться. За последние полгода такие приступы стали появляться чаще, длились дольше. Чтобы не пугать команду, прятался в узкой каюте патрульного корабля и колол поддерживающую сыворотку, которую присылал Альтар.
В этот раз эффект от лекарства пришел позже, чем обычно.
Сел на кровать, прикрыл глаза, вдохнул спертый воздух. Опять забыл про систему фильтрации. Сила каранита на мучения своего носителя никак не реагировала. Она будто затаилась где-то в теле и вместо того, чтобы поддерживать, медленно убивала. И сама умирала.
Настойки Альтара были призваны пробудить силу. Заставить ее снова служить телу. Но, мы оба знали, что ничего из этого не выйдет. Его ампулы только продлевают агонию. После того, что я сотворил с Валерией, ничего исправить не получится.
Воспоминания снова вернули на Землю. Я видел ночной двор, убогую машину, женщину, над которой надругался и которую забрал с родной планеты. Чуть не убил, позволил похитить, а потом снова попытался влезть в ее жизнь.
- Ты не мог сопротивляться этому. – Несколько недель назад сообщил Альтар. – Этому никто не смог бы сопротивляться. Ланта и ее мать не оставили тебе выбора. Даже Асшарих, не выдержал бы действия этого дурмана.
Слова симанийца могли бы успокоить. Вот только я не был уверен, что тогда не мог сопротивляться дурману. Точно не хотел этого делать. Но в том, что не мог, уверен не был. За это справедливо поплатился семьей, силой и жизнью.
Руки по чуть-чуть приходили в норму. А вот глаза нет. В зеркале на стене вместо лица отражалось серое, размытое пятно.
- Капитан!
Настойчивый стук в дверь каюты заставил взять себя в руки, подняться открыть дверь.
- Докладывай.
