Звёздный десант

И согласился выехать на Талгол, только получив все гарантии собственной безопасности, а затем, тщательно проанализировав доступную информацию, и самостоятельно придя к выводу, что при такой поддержке опасность может возникнуть только гипотетически. И вот такой поворот! Он не просто попал в руки к некоему умозрительному противнику, а угодил в лапы русских варваров, для которых гуманизм и права человека были пустым звуком, которые, по слухам, разрывали пленных, привязывая их к четырем коням, и травили несчастных пьяными медведями.

Убить или покалечить невинного для них раз плюнуть. А ведь что такого он, собственно говоря, сделал? Пытался уничтожить бандитское гнездо, маскирующееся под рейнджерское подразделение? Разве за это положено карать так жестоко? Что сделали эти бедные гангстеры, уничтожившие на Дальнем Приюте поселения дикарей и теперь так безжалостно истребленные за это русскими? Откуда столько звериной ненависти, за что такая жестокость в отношении представителей высокоцивилизованного, демократического народа?. . Осознав, что скоро его комфортная жизнь прервется, что больше никогда не будет ни изысканных приемов с тонкими коктейлями и ниппонской кухней, ни податливых красавиц, ни роскошных номеров люкс в девятизвездочных галактических отелях, мистер Маккейн почувствовал, как на глаза навернулись горячие злые слезы досады. Это было ужасно, несправедливо, нелепо…

– Единственное отличие от фильмов в данном случае состоит в том, что хеппи-энда не будет, – безжалостно продолжал русский варвар.

– Что кавалерия и доблестные Звездные Тюлени в настоящий момент не спешат изо всех сил, чтобы в последнюю секунду вырвать Крутого Парня из лап Главного Злодея. Да и с чего бы это Звездным Тюленям мчаться, если именно Крутой Парень и попытался уничтожить их заодно с Главным Злодеем, натравив на них флотский спецназ…

– Я ни при чем! – истерически выкрикнул Маккейн. – Я вообще не участвовал в этой операции на Дальнем Приюте! Ее курировал Фробишер… Вы собираетесь убить невинного!.

.

Человек в черном появился в поле его зрения, присел на корточки, заглянул в глаза связанному разведчику, на лице которого застыли мука и неописуемый ужас.

– Люди на Дальнем Приюте тоже были ни при чем, – проговорил он. – Знаете, сколько народу погибло в той бойне?

Маккейн едва не захлебнулся от возмущения. Разве можно ставить его, свободного человека, на одну доску с дикарями?! Но, похоже, этот безумный русский считал, что можно.